Собственное

В горле застревает крик. Мне ужасно больно, но смысла кричать нет никакого. Никто не спасёт меня от этой боли. Я сосредоточенно вгрызаюсь полоской стали в собственное бедро. Я очень голоден, а одинокая полынь невыносима. Кровь стекает в предусмотрительно оставленную кастрюлю, стоны — в глубину груди. Последний рывок, и кусок мяса падает в кастрюлю. Я вздыхаю.

Сегодня ужин будет.

Но как долго мне удастся так выживать? Как скоро я закончусь? Как долго смогу я наслаждаться одинокой трапезой?

Как скоро полынь покажется мне милее?