Целительная

Я оттягиваю ворот рубашки и, тяжело дыша, опираюсь на стол. Мне плохо, просто ужасно, и очень хочется кому-то об этом рассказать, но язык не слушается. Я чувствую расходящуюся вокруг волнами тьму. Всё кружится, всё падает... Нет, похоже, падаю я. Стакан с абсентом выскальзывает из моих рук на стол. Последнее, что я успеваю осознать — бегущий ко мне собутыльник.

Я проваливаюсь в темноту и пустоту, и пустота обволакивает меня, как бы приобнимая, поглаживает по голове. Голова такая тяжёлая, что поднять её, хоть и есть силы, но нет никакого желания. Из уголка приоткрытого рта струйкой вытекает что-то зелёное, мерзкое и тёплое. Темнота не пытается заботливо утереть мне рот, но и не кривит губы в отвращении. Она остаётся там, где была и до этого.

Зеленоватая жидкость понемногу испаряется,

и я чувствую, будто бы сам я понемногу тоже становлюсь темнотой и пустотой.

Я не уверен, должно ли это меня пугать или успокаивать. здесь слишком темно, чтобы трезво взглянуть на ситуацию.

До меня издалека, сквозь недели долетает голос химика:

— Это целительная темнота. Его в таком состоянии главное: не трогать.

И больше я ничего не слышу.