И нет мне покоя, и не уйти от себя, от своих мыслей не забыться. Боль. Неотступна боль, как неотступна от нас собственная тень, и преследует она, куда бы я ни бежал...
За окном вогона - горы, с заснеженными вершинами, поля с пожухлыми, по-осеннему уже коричневыми стеблями хлопчатника. Воздух чист и радужно прозрачен, утром прошел дождь, и в приоткрытую фрамугу наносит свежести. Даже перестук колес в этом хрустально поблескивающем воздухе кажется особенно чистым и тоже как бы прозрачным. А на остановках, на станциях - шум, смех, говор, и они также словно омыты дождевой свежестью.
Я всегда любил путешествовать. Хорошо, конечно, летать самолетом - быстро и доставит куда нужно. Выгодно, надежно, удобно - как вешают рекламные щиты Аэрофлота. Однако и в путешествии поездом тоже есть свои прелести. Особенно, если не спешишь, не стеснен временем, и особенно, если с тобою едут друзья. Вот вы занимаете купе, устраиваетесь поудобнее. « А не заварить ли нам крепкий кофе? Или - еще чего покрепче? Да и в шахматы мы не играли давненько! » - уже улыбаются, лукаво переглядываются друзья. И появляется на столике шахматы или карты. И разговоры до утра...
А поздно вечером взбираешься на свою полку, включаешь мягкий свет над головой, достаешь из-под подушки книгу. Но не читается. Берешь телефон, обнавляешь свою страницу в Инстаграме и листаешь фотографии. Мерно постукивают колеса, плавно покачивает, и под это покачивание вспоминается детство, слышится голос матери, напевабщей калыбельную. И под ее песню, под ее голос засыпаешь, ощущая себя так, точно и в самом деле покоишься в люльке, усталанной легким пухом.
Но сейчас друзей со мной нет. Старые друзья меня не узнают, они уверены, что я давно умер, а новые - их не узнаю я. Да и новые ли они, друзья ли они мне вообще? Они напоминают мне подробности нашего детства и нашей юности, но я не знаю этих подробностей, потому что ничего подобного в моей жизни не было. Я избегаю их, они великодушно меня оправдывают, объясняя отчужденность болезнью, от которой, по их мнению, я, на самом деле никогда в жизни не болевший, еще не оправился окончательно.
И время меня сейчас торопит. Вернее, времени у меня хоть отбавляй, только и убивать путешествиями, но после недавней беседы с доктором Уэстфордом передо мною забрезжила надежда, и я подстегиваю, тороплю дни, хотя и понимаю, что даже ближайшие годы мало что изменят. Подстегиваю, подхлестываю, а время словно не движется, и я, как и прежде не нахожу себе места.
Понравилась история? Поделитесь впечатлением!
Так сообщество узнает, что действительно стоит прочесть.