Заячьи ушки
Возвращались на последнюю пару мы с неохотой. Остаток дня хотелось провести на набережной, где в честь начала осени приезжала ярмарка, или в большом парке на конце города, где продается лучший кофе и имеется какое-то количество аттракционов. Одно из них колесо обозрений, я бы очень хотела прокатиться, там наверняка открываются великолепные виды. Но сначала слоило отсидеть пару у старенького профессора, которого, кажется, никто толком и не слушал.
Лекция была до ужаса скучной, а время тянулось долго. Я почти ничего не записывала. Откинулась на спинку стула и листала ленту социальных сетей. Ставила лайки на недавние посты знакомых, улыбалась уголками губ из-за смешных видео роликов, засматривалась на фотки блогеров, которые мне нравились. Вдруг мне попался профиль бывшего парня. Я слегка стиснула зубы, вглядываясь в его фотографию, стоящую на аватарке. Светло-русые волосы приобрели более темный оттенок, черты лица стали острее, а тело заметно подтянулось.
Заходить на сам профиль я не стала, просто пролистнула дальше, напоминая себе, что не должна вспоминать его. «Думаешь, имеешь право думать о нем, после того как бросила?», прошептал внутренний голос.
***
– Наконец-то! – громко воскликнул Пашка, первым, выходя из университета.
– Так. Куда двигаем, девчонки? – обратился к нам обеим Стас.
Мы с подругой лишь переглянулись, прекрасно понимания, куда сначала направимся. Та самая набережная, которая скапливала в себе кучу народа из-за приезжей ярмарки. Она состоит из трех дней, и я уверяла Ленку, что мы обязаны попасть в один из них.
И мы пошли. Единогласно отказавшись от забитого автобуса, направились навстречу яркому солнцу. Стас рассказывал смешные истории из их с братом детства. Пашка то и дело тыкал его в бок локтем, видимо рассказы о вылитом дорогом шампуне матери на пол кухни, за который после он здорово огреб, ему не очень нравились.
– Это государственный музей истории космонавтики имени Циолковского, – обратила наше внимание Ленка на очередную достопримечательность. – Между прочим, первый в мире российский музей, посвященный космической тематике.
– Откуда вы приехали? – спросила я тогда, когда мы подходили к набережной.
– Первые лет десять жили в Питере, позже переехали в Москву, а из нее уже сюда. – ответил Стас, отводя взгляд в толпу. Народу действительно собралось много.
– А почему переехали сюда? – обычно люди наоборот пытались вырваться в большие города, оставляя за плечами небольшие, такие как наш.
– Родители устали от вечного движения, хотелось чего-то попроще. Мы не были против, многие друзья все равно переезжали. Да и к тому же мама нашла работу в интернете, это стало решающим фактором.
– А я наоборот хочу в Москву, – встряла Лена. Я давно знала ее тягу к этому городу, а также мечту стать квалифицированным дизайнером, – но мать поставила условие, чтобы сначала окончила местным университет, а после они и сами помогут с переездом.
– Флаг тебе в руки, – громко заявил наш рыжий друг.
Через какое-то время нам удалось протиснуться через толпу. Набережную наполняла приятная энергичная мелодия, заряжая окружающих хорошим настроением. Выставочные прилавки расположись вдоль длинной дороги. Чего только не было. Продавались самодельные вязаные игрушки, керамические сервизы, самодельные закрутки и даже был прилавок, где можно было сделать радужки глаз. Мы с ребятами не пропустили не один прилавок. Время от времени останавливались, чтобы рассмотреть товары, а иногда что-то покупали.
Я не смогла пройти мимо светящихся заячьих ушей. Подобные вещи были моей слабостью. Забирая покупку, я вдруг решила одеть их Стасу, он самый молчаливый здесь.
– Эй, ты что делаешь? – немного возмущается парень, но не мешает мне одевать ободок.
– Ну вот! Теперь ты самый настоящий зайка, – широко улыбаюсь.
– Думаю, тебе бы он пошел больше.
– Так, все! Не смей снимать.
Пашка смеется. Только сейчас мы со Стасом замечаем, как его брат стоит с телефоном в руках и фотографирует нас. Старший из братьев закатывает глаза, и мы все вместе идем дальше.
Около двух часов мы проводим на набережной. Много улыбаемся, из-за чего щеки уже немного побаливают, фотографируемся и записываем видео на память.
Сейчас мы с Леной подпеваем очередную песню уличных музыкантов, перед этим закинув в чехол от гитары небольшую купюру. На улице стоит спокойная теплая осень, но в моей душе самое настоящее жаркое лето. Хотелось даже танцевать, настолько в моей душе светило солнце. Не знаю, прочли мои мысли, или что-то еще, но меня вдруг притягивают и начинают кружить в танце. Это был Паша.
– Не откажешь мне, зайка? – задорно спросил рыжий парень. Теперь на моей голове красовался ободок с заячьими ушами. Стас натянул мне их, когда мы уходили с набережной.
– Ну как тебе отказать? Веди, принц, – отвечаю, сплетая наши пальцы рук.
Песня играет веселая. Музыканты, прохожие и наши друзья устремили заинтересованные взгляды на нашу пару. Кто-то снимал на камеру, в том числе и Лена. Нас же это ничуть не смущало, мы просто наслаждались танцем.
Когда наше маленькое выступление закончилось, все начали хлопать. Даже парни, которые исполняли песни для людей. Они показали нам большие пальцы вверх, отчего мы улыбнулись.
Еще несколько часов мы проводим вчетвером. Начало темнеть, поэтому решили расходиться, но обещали погулять еще завтра после университета. Мы с Леной сажаем братьев на нужный автобус, а сами идем пешком домой. Наши дома находились недалеко друг от друга.
– Ну как тебе наши новые друзья? – интересуется у меня подруга, подхватив по руку. Из-за этого жеста нас часто называли давно женатыми супругами, а мы только улыбались в ответ.
– Хорошие мальчишки. С ними обоими весело, не смотря на то, что Стас иногда ворчит. – смеюсь из-за последних слов.
– Мне кажется, ты ему понравилась.
– Кому? Стасу? Ты шутишь? – кошусь удивлено на Ленку.
– Да ты видела, как он смотрел на тебя?!
– Мы вон с Пашкой танцевали вообще, хочешь сказать, ему я тоже нравлюсь?
– Он на тебя смотрел дружески, а Стас с симпатией.
– Именно, с симпатией. С симпатией, а не любовью. И, между прочим, так люди могут смотреть, если им приятен человек.
– Не знаю как ты, а я верю в любовь с первого взгляда!
– Иди ты.
***
Заходя домой, меня встречает вкусный запах выпечки. Я облизываюсь. Ко мне выходит мама. Сегодня у нее выходной.
– Привет, а ты чего так поздно? Снова с Леной гуляла? – глаза мамы горят жизнью, из-за чего я улыбаюсь. В последнее время она много работала, так как на работе не хватало сотрудников. А сейчас выглядела отдохнувшей и явно была в хорошем настроении.
– Ты почти угадала, – я отставляю обувь в сторону. Подхожу к родительнице и целую в щеку. – С Леной и двумя мальчиками из нашей группы.
– Та-ак! А ну айда мыть руки и за стол, расскажешь мне все. Я булочки испекла, сейчас чайник поставлю.
Уголки моих губ приподнимаются. С мамой у нас были всегда хорошие доверительные отношения. Мы часто делились друг с другом новыми событиями жизни, я конечно чаще, все же в маминой жизни присутствовала работа, из-за чего ее жизнь была более стабильной. Также она меня всегда поддерживала, неважно в чем, будь то сложный экзамен или мелкое переживание, я всегда получала поддержку с ее стороны. Я всегда считала, что мне повезло с ней.
На кухне в середине стола стояла большая тарелка с ароматными творожными булочками. Я села рядом с мамой, одну ногу закинув себе на стул. Дурацкая привычка, от которой я никак не могу избавиться.
– А где папа и Дима?
– Саша на работе задерживается, а Дима у друга остался.
Вскоре мама ставит передо мной чашку с горячим чаем, предварительно перед этим положив две ложки сахара, как я люблю.
– Спасибо.
Я беру в руки одну ватрушку и жадно надкусываю. Только сейчас почувствовала голод, последний раз я ела в кафе на перемене. Сдоба оказалась как всегда до чертиков вкусной, я даже тихо промычала от наслаждения.
– Так что там о мальчиках? – Спрашивает мама и тоже берет ватрушку.
Мы вместе пьем чай, и я все ей рассказываю в самых мельчайших подробностях. Промолчала только о странном смс, о котором вдруг вспомнила. Неизвестный отправитель так больше ничего и не написал.
Мама смеется с моего ободка и одевает его мне на голову. Я возмущаюсь, но тоже не могу сдержать смешок. Вдруг в коридоре слышится щелчок замка, папа вернутся. Через минуту он уже заходит на кухню с двумя большими пакетами продуктов.
– Привет, девочки. Скучали? – задористо спрашивает и целует мою маму в губы, чем немного смущает ее.
Папа гладит меня по волосам, на что я отвечаю ему искренней улыбкой. Хоть этот мужчина и не был моим кровным отцом, он относился ко мне как к родной дочери. С моей мамой он начал встречаться два года назад, а уже через пару месяцев мы переехали в трехкомнатную квартиру, где жил сам Александр и его сын Дмитрий. Со сводным братом я сдружилась быстро. Сначала конечно не без колкостей в мой адрес, но со временем привыкла к этому. Поняла, что сначала заходит длинный язык Ливакова, а затем и сам он. Александр сразу показался мне хорошим мужчиной, видела его глаза. Папа смотрел на мою маму с нежностью и любовь. Кстати, да, Александра я начала называть папой. Поначалу это было чем-то странным, а сейчас это никого не смущало.
Мы казались счастливой полноценной семьей, и не важно, что не по крови. Часто выбирались все вместе на природу. То поездка на велосипедах, то загородный дом, где мы жарили шашлыки. Пока мы жили все вместе, но Дима подумывал о своем личном жилье, вероятнее всего уже после Нового года начнет подыскивать квартиру. На самом деле я тоже думала об этом, но тогда стоило найти работу. Просить деньги у родителей я не стану, совесть загрызет.
– Попробуй булочки, это просто объедение! – советую, и папа соглашается. Мама делает ему чай, а я тем временем разбираю пакеты.
Мы еще немного болтаем втроем, а после я ухожу душ. Пока второй раз намыливаю голову, вспоминаю того, на кого не имею никакого права. Прошло два года, а я до сих пор не могу забыть. Не могу отпустить наше прошлое. Черт. Лью на голову горячую воду, стараясь заглушить навязчивые мысли. Это помогает.