Глава 17
РАФАЭЛЬ
Гости уже расселись на расставленных рядами стульях, их щебет стих, сменившись предвкушающим шепотом. Я окинул взглядом собравшихся: лица, многие из которых я знал с детства, другие - лишь по имени и принадлежности к нашим делам. Все они были здесь, потому что так было нужно. Мой мир требовал этого союза, и я его получил.
Моя мать, Бонфилия, сидела в первом ряду, сияя. Ее глаза, обычно полные скрытой мудрости и усталости, сегодня светились неподдельной радостью. Она плакала, тихонько прижимая платок к губам, и это была редкая картина. Она всегда мечтала увидеть меня женатым, и сегодня ее мечта сбылась - пусть и с легким привкусом сделки. Рядом с ней отец, Федерико, кивнул мне, его взгляд был привычно цепким и серьезным. Он всегда учил меня: «Семья - это святое, Рафаэль. А твоя жена - это твое продолжение, твоя крепость. Теперь она наша, и ты отвечаешь за нее всем, что имеешь». Я впитал каждое его слово, как и сотни других за эти годы.
И вот, зазвучала музыка. Нежная мелодия струнного квартета заставила воздух завибрировать. Все взгляды устремились к началу ковровой дорожки, и я почувствовал, как сердце, обычно такое спокойное и расчетливое, вдруг забилось сильнее.
Появился Густаво, ее отец, с достоинством ведя под руку Габриэллу. Мои глаза приклеились к ней. Она была... невероятна. Длинное, белоснежное платье из французского кружева облегало каждый ее изгиб, словно вторая кожа, прежде чем струиться к земле пышным шлейфом. Тысячи страз, вшитых в ткань, ловили солнечные лучи, заставляя ее сиять, как звезда. Декольте было смелым, открывая достаточно, чтобы захватить дух, но не переходя грань вульгарности - в самый раз, чтобы намекнуть на то, что скрывалось под тканью. Волосы цвета темного шоколада были собраны в высокую прическу, откуда спускалась тонкая кружевная фата, слегка прикрывая ее лицо.
Я видел ее десятки раз, разговаривал с ней, планировал это, но ничто не могло подготовить меня к этому моменту.
Она была воплощением мечты, ожившей из моих самых смелых фантазий.
Фиктивная сделка, сухой расчет, превратились в нечто большее, в неуправляемый поток эмоций, который я, Рафаэль, всегда умевший держать все под контролем, не мог остановить. Моя. Только моя. Эта мысль пульсировала в висках, заглушая музыку, шепот гостей, весь мир.