Глава 28
РАФАЭЛЬ
Пять часов. Пять долгих часов в пути до усадьбы, которая, кажется, скрывала в себе не только вековые тайны, но и мои собственные. Час пролетел незаметно, растворившись в мерном гуле мотора и проносящихся мимо пейзажах. Но тишина, воцарившаяся между нами, была иной. Она не была пустой или неловкой. Она была наполнена. Наполнена невысказанным, недосказанным, тем, что скопилось за долгие годы, как пыль на старинных книгах.
Габриэлла сидела рядом, ее присутствие было подобно тончайшей шелковой нити, связывающей меня с реальностью. Я смотрел на нее, и каждый раз, казалось, будто вижу ее впервые. Сегодня на ней был спортивный костюм - широкие штаны, уютно облегающие ее стройные ноги, и укороченный верх на молнии, открывающий изящную линию шеи. Серый цвет, такой простой и непритязательный, на ней выглядел... как будто именно этот оттенок был создан для нее. Это всегда было так. Ей шло абсолютно все. От вечерних платьев, в которых она казалась королевой, до самых простых футболок, в которых она излучала неброскую, но такую магнетическую женственность. И этот спортивный костюм, с его нарочитой простотой, лишь подчеркивал ее естественную грацию, не требующую никаких украшений.
Она не говорила, но моя рука, лежащая у нее на ноге, говорила больше, чем слова. Легкое, почти невесомое касание, время от времени сменяющееся едва уловимым поглаживанием. Это было так знакомо, так естественно, что я невольно улыбнулся. Эта простая, безмолвная связь, это тихое согласие быть рядом, было для меня бесценно. Я мог бы смотреть на нее часами. В ней было что-то такое, что притягивало, как магнит, какая-то особая гармония, присущая только ей.
Позади нас, на задних сиденьях ехали: Бернардо, мой брат, всегда такой рассудительный и надежный, с его неизменной улыбкой. Рядом с ним - Фиона, его жена, женщина с добрыми глазами и золотым сердцем, которая сумела найти общий язык со всеми, даже с моими вечно настороженными собаками. И, конечно, их дети - шумные, жизнерадостные маленькие вихри, чьи голоса, я знал, скоро наполнят дорогу смехом и детскими вопросами.
Два часа пути пролетели. Дети, которые до этого пытались найти себе развлечения в виде компьютерных игр и бесконечных "а мы уже приехали?", начали проявлять первые признаки усталости и, что более важно, голода. Их маленькие животики, казалось, подали сигнал бедствия, и вскоре просьбы остановиться на перекус стали настойчивее.