Глава 2

Прошла уже неделя с тех пор, как Адидас не появлялся лома и потерял сестру. Он знал как сильно в нем разочарованы родители. Ведь только представить, находится в розыске у милиции за убийство, не привел домой сестру, когда обещал. Сейчас он понимал, что мать, скорее всего, сходит с ума от горя. Парень разочаровал всех.
— Что это у тебя в руках? - спросил Марат, что до этого и слово сказать брату не смог, когда узнал о том, что Хади Такташ похитили Алину. В отличие от Вовы, парень видел все то, что творится с родителями, но старался не упоминать этого при брате, так как понимал, что ему совершенно не все равно, и он тоже переживает по этому поводу.
— Письмо, - кратко ответил Адидас, повертев бумажку в руке. В последнее время парень был немногословен, да и что тут говорить, когда день и ночь он думает лишь о том, чтобы Алина была жива, - от Кащея, - после недолгой паузы добавил он.
Турбо тут же встал с места и выхватил у него бумажку.
— И хуле ты молчишь, придурок? - спросил он, пронося письмо к лицу. Парень с ненавистью смотрел на каждую букву, пытаясь не слететь с катушек. В помятой двести раз Адидасом бумажке говорилось о времени и месте встречи. В этом же письме Кащей признался, что Аля у него, хоть это и так было очевидно, Турбо все равно разозлился до такой степени, что руки его отдало мелкой дрожью. В последнее время парни было воистину бесполезны, так как им оставалось только ждать сообщения от Хади Такташ, - надоело им измываться над ее телом, судя по всему, - сказал Турбо, посмотрев на и без того нервного Адидаса.

«Моя душа такая черная,
А нервы будто на избытке.
И я вообще такая спорная,
Рисую для тебя открытки..»*

— Нужно идти туда, - подал голос Марат, посмотрев сначала на Турбо, а после на брата, что не отрывал глаза от пола, нервно дёргая пальцы.

(flashback)

‘— Хоть попрощаешься со мной? - спросила Алина, войдя в комнату младшего брата, что с интересом разглядывал картинки в одной из книг девочки, - или даже сейчас не заговоришь?
— А ты в последний год много со мной разговаривала? - резко спросил Марат, не поднимая обиженных глаз на сестру, - м? А хотя чего я спрашиваю? Очевидно, что с Вовой интереснее, чем со мной. Спасибо, что хоть сейчас вспомнила, что у тебя брат есть, - несмотря на то, что парню и двенадцати лет не было, вел он себя достаточно взросло сейчас, в разговоре с сестрой.
— Ты обиделся что-ли? Я просто старше и..
— И нахер я нужен? - сразу продолжил Марат, наконец посмотрев на Алину. В глазах его была полная пустота по отношению к сестре.
— Почему ты так говоришь? - поставив дорожную сумку, она села на кресло, пока Марат сидел перед ней на полу, наблюдая изподлобья.
— Проваливай, - отчеканил брат, снова опуская глаза в книгу, - пока я не взбесился.
— Марат, - начала Алина, собираясь протянуть к нему свою руку, но тот тут же встал с места и отошёл от сестры.
— Я сказал уходи! Нет у меня сестры, - добавил он, с грустью и злостью одновременно, смотря в глаза Алины, - и никогда не было.
Рука, которую девочка хотела протянуть Марату, застыла в воздухе, вместе с дыханием. Она не ожидала таких слов от Марата, несмотря на то, что и правда мало уделяла ему времени. С одной стороны, винить его нельзя было, но с другой, обида затаилась глубоко в сердце Алины.
Медленно встав с кресла, она опустила руку, чуть постояв на месте и посмотрев в пол. Нужно было сказать что-то, но девочка совершенно не представляла, что. Извиниться? Нет, он слишком жесток с ней. Попросить извиниться его? Он и сам зол.
Молча подняв сумку, она ещё раз посмотрела на Марата, а после вышла, резко и быстро. Спиной она прижалась двери и легонько вздрогнула, услышав и почувствовав, как брат что-то кинул в дверь, судя по всему, это была ее книга, что он так активно сжимал в руках.
— Ненавижу тебя! - выкрикнул Марат дрожащим голосом, отчего сердце девочки быстро заколотило. Она сползла по двери, тихо всхлипнув. Наладив отношения с одним братом, она вовсе забыла про второго, который также нуждался в ее общении, может быть, даже больше Вовы.
Там, за дверью, она слышала всхлипы и плачь брата, отчего душу выворачивало наизнанку. Может ли она считаться хорошим человеком после этого? Приложив кулак в груди, девочка немного постучала, издавая тихий стон отчаяния, зажмуриваясь до боли в глазах. Слезы градом текли по щекам, но девочка старалась плакать тихо, чтобы ни родители, ни Марат не слышали этих слез.
Брат никак не успокаивался, а Алина и сама не могла перестать плакать. Не так она представляла прощание с семьёй. Теперь она точно знает, кто ждать ее не будет, кто не будет писать ей письма и не будет рад ее возвращению. Что же случится за четыре года отсутствия? Как же сильно Марат отдалится. Сможет ли она как-то наладить с ним отношения по возвращении?
— Прости, - прошептала она, зная, что младший не услышит.’

— Ну мы же не оставим ее там! - добавил младший, приподнимаясь с дивана. Его бесило то, что Адидас и Турбо так много молчали. Его раздражала эта непонятная и напряжённая атмосфера между этими двоими. У самого Марата были проблемы с агрессией, а сдерживать ее становилось все труднее, зная, что его сестра где-то там, в руках Хади Такташ, не пойми что с ней делают. Он помнил, на какой ужасной ноте они разошлись, но это не означало, что он не любит свою сестру, что он не переживает за нее.

«Моя душа такая нежная,
Такая сладкая и снежная.
Она не ходит на свидания,
Все отложила на потом.
Зато тебе посреди ночи
Рифмует стих про одиночек.
Не пощадит для тебя строчек,
Оставшись просто нагишом.»*

Девушка и не заметила, когда ее тело сняли с потолка и поместили на холодном полу. Все это время она находилась, словно в тумане. Иногда ей давали немного поесть, а порой и могли напоить водой, в которой она безумно сильно нуждалась из-за жары, которая стояла в подвале. Спать ей разрешал только Кащей и то, когда он находился рядом, а происходило это редко и недолго. Остальное время за ней наблюдал Бабочка, так она назвала парня с ножом.
— Слышишь меня? - голос Кащея вывел ее из непонятного состояния. Глаза Алины открылись, и она посмотрела на старшего. Несмотря на то, в каких условиях она находилась из-за этого мужчины, как не крути, он единственный, кто относится к ней по-человечески.
— Да, - еле слышно прошептала девушка, подняв голову и прижав ее стене, что находилась за спиной и на которую ей приходилось опираться, чтобы не спать. В сидячем положении уснуть ей давалось с трудом, но невозможным тоже не было. В таком состоянии она могла уснуть в любой позе.
— Если твой брат не приедет вовремя на место, которое я указал, мне придется отдать приказ, - начал он, сложив руки на груди.
— Какой? - слабо спросила девушка, откашливаясь. Лёгкие все также дико болели. Даже если Кащей и пытался ее лечить, то нельзя было также сказать про Бабочку, что не давал ей излечиться.
— Пытать тебя, - сказал мужчина, после недолгого молчания. Сложно было сказать, что ему жаль девочку, но и не сказать, что вовсе не жаль.
— А разве то, что происходит сейчас.. - она тихонько выдохнула, посмеявшись, - это не пытка? Этого, выходит, недостаточно?
— Ты не представляешь всю серьезность того, что сделал твой брат, Аля, - покачал головой Кащей, - а у нас есть только ты, чтобы заставить его мучиться.
— Так себе аргумент, - ответила ему девушка, отвернувшись. Сквозь полузакрытые глаза, она снова начала осматривать комнату, в которой находилась уже достаточно долго. Если первое время она боялась, то сейчас ей становилось безразлично. Единственное, что с ней делали из мучений, это не давали спать, не беря во внимание то, что Бабочка не стеснялся лишний раз поднять руку на нее, - о какой серьезности вещей вы говорите, когда страдает невинный человек? Такие у вас понятия? Тоже мне, парни, - она хмыкнула, облизывая пересохшие и израненные от вечных укусов губы, - разве по понятиям у вас трогать семью, подонки?
Мужчина молчал. По сути, то, что говорила Алина, было верным. Кащей действительно поступал неправильно, но его ослепила ненависть к Адидасу, так что он не смог бы сдерживаться.
— Мне пора на встречу с твоим братом, - он встал с места и бросил девушке подушку, - пока я там, тебя никто не тронет, так что можешь поспать.

Марат смог добыть машину отца, ведь никакой другой у них и не было. Адидас все это время молчал, а Турбо нервно грыз семки, небрежно кидая кожуру в окно. В руках у него была бита, которую он иногда сжимал, а порой клал между ног на пол, но не мог расставаться с ней более чем на минуту. В голове парень уже представлял, как будет колотить лица ею всем тем, кто хоть пальцем коснулся его маленькой подруги.

(flashback)
‘— Турбо, - позвала Алина, вставая рядом с диваном, на котором сидел старший. Она уже несколько дней проводила время в тренажёрном зале ребят, где они и коротали свободные часы, - а этот Кащей, он добрый?
— Да, - сразу ответил ей парень, - по крайней мере со своими он добр, а что, не понравился? - спросил парень, чуть усмехнувшись, - он и правда выглядит типичным бандитом из рассказов твоего брата, но когда узнаешь его получше, поймёшь, что он добряк, просто принципы у него свои, да и понятия пацанские, тебе такое не понять.
— Почему? Потому что я девочка? - грубо спросила Аля, нахмурившись, - думаешь я глупая?
— Вовсе нет, - сразу поспешил исправиться Турбо, - ты самая умная из всех, кого я встречал, - парень поднял руки в позе 'сдаюсь', а девочка стукнула его подушкой.
Немного посмеявшись, Валера похлопал по свободному месту рядом с собой. Алина тут же села рядом, снова над чем-то задумываясь.
— Тебя что-то тревожит? Можешь мне рассказать, я внимательно послушаю, - предположил Турбо, взволнованно посмотрев на ребенка.
— Если бы у тебя был шанс добиться чего-то очень весомого, но придется лишиться очень родного человека, что бы ты выбрал? - спросила девочка, медленно связывая слова в цепочку, чтобы полностью передать мысль, которая застряла в ее голове.
— Хм, я даже не думал о таком, - начал парень, вздыхая. Он замер, смотря в одну точку, чтобы понять, что бы выбрал он сам, - знаешь, если это родной человек, то он поддержит тебя во всем и будет рядом, не смотря ни на что. А если тебе придется уехать, чтобы добиться своих целей, он тебя дождется. А если не дождется, то это не тот человек, который тебе нужен, и тут не стоит расстраиваться, - произнес парень, наконец отрывая взгляд от какой-то точки и повернувшись к Алине, тепло улыбаясь, - а не слишком ли сложные мысли для четырнадцатилетней головушки?
Сначала, слушая мысли Турбо, девочка улыбалась, но улыбка сошла с ее лица, когда она услышала последние слова.
— Ты можешь не ерничать хотя бы день? - простонала она, легонько ударив в плечо, - я ведь серьезные вещи с тобой обсуждаю.
— Ладно, ладно, я ведь серьезно ответил, - посмеялся парень.
— А потом одной фразой испортил всю атмосферу. Знаешь, пойду-ка я, - она встала с места. Турбо давно заметил, что в последнее время она сама не своя с момента, как стало известно о переезде, так что понимал, откуда берутся все эти истерики, поэтому не мог на нее злиться.

«Моя душа такая резкая
И чуть изранена толпой.
Твоя душа такая детская
И вдохновленная мечтой.
И мы не ходим на свидания,
Да никогда и не пойдем.
Зато не будет расставания
И слез под проливным дождем..»*

Недолго думая, Валера взял девочку за руку, приподнимаясь. Сплетая пальцы девочки и свои в замок, он тихонько выдохнул, понимая, что нельзя делать того, что он собирается, ведь у них достаточно крупная разница в возрасте, да и Адидас придушит его за это, если узнает. Но он видел по глазам Алины, что она хочет, и давно. Да и сам он понимал, что не просто дружит с ней, что она нравится ему, что он ждёт, когда она вырастит, но сейчас понимает, что должен.
— Я буду тебя ждать, даже если я не тот родной человек, о котором ты сказала. Мне плевать, если это не я, - с этими словами он свободной рукой обхватил щеку девочки, притягивая ближе к себе и припадая своими губами к пухлым губам Али. Второй рукой Алина тут же обхватила шею старшего, приподнимаясь к волосам на затылке. Чуть сжав, она услышала тихий стон в свои губы, после чего зажмурилась и легонько улыбнулась в поцелуй.
Длилось это недолго, что немного, но расстроило девочку. Чуть отодвинувшись, она посмотрела в глаза старшего, в которых видела себя, смущенную и раскрасневшую. Она видела, как глаза Турбо блестели, также, как и у нее самой. Ничего не говоря, Алина отстранилась и вприпрыжку покинула комнату, оставляя парня одного, с улыбкой до ушей и с быстро бьющимся сердцем.’

— Ну привет, - голос Бабочки заставил девушку вздрогнуть. Прекрасный сон, который она видела, разорвался на кусочки, когда она поняла, что ее снова связывают.
— Кащей сказал, что меня никто не тронет, - произнесла сонная Алина, приподнимаясь по стене, но Бабочка остановил ее, снова толкая на пол, - что ты творишь?
Откуда-то у девушки появились силы, чтобы пихаться, но получалось не очень хорошо, потому что ноги уже были связаны, а парень занимался руками, стягивая их так сильно, что Алина издала писк, пытаясь оттолкнуть крупное тело от себя, - что ты делаешь? - чуть громче спросила она, понимая, что вот-вот и у нее снова начнется истерика.
— Кащей ей сказал, - пробурчал парень, стягивая с девушки штаны. Ощутив это, она снова попыталась вырваться из хватки. Немного, но ей удалось поспать, так что какие-то силы она смогла собрать, хоть и против Бабочки все это было бесполезно.
— Убери руки! - крикнула она, пытаясь отползти. Как-то, но получалось бить его ногами, пока тот не сел на икры, доставая нож. Она услышала этот звон, и сердце укатилось в пятки, - нет, прошу..

— Что это? - Марат указал на две машины, что ехали впереди. Одна по правилам, а другая по встречке.
— Черт, выворачивай! - крикнул Адидас, хватая руль, за которым сидел младший. Турбо вскочил с места и посмотрел в центр, так как сидел он на заднем сиденье, но когда он туда посмотрел, стало понятно, что столкновение неизбежно. Машина с треском съехала на обочину, ударяясь об другую. Парни тут же ухватились за все, что видели, чтобы смягчить себе падение.
Белую волгу перевернуло несколько раз, сопровождаясь криками Марата и Турбо.

Нож вошёл под кожу в районе бедра, откуда сразу же хлынула кровь. Пронзительный женский крик вместе со стоном боли эхом прошёлся по помещению. Зубами девушка ухватилась за подушку, понимая, что не сможет выбраться из хватки. Чем глубже был нож, тем громче и истошнее становились крики жертвы. Слезы брызнули из глаз, девушка до боли сжала кулаки, вонзая длинные ногти в свои ладони в мясо. Тело будто ударило током, а за своей спиной она слышала тихие смешки садиста. Второй порез прошёлся по другому бедру, заставляя кричать ещё громче и биться в истерике. Из-за того, что она не могла угомонить свое тело, порезы были ещё болезненнее, а Бабочке было ещё веселее. Она буквально слышала внутри себя, как мышцы и связки рвутся под давлением металлического ножа, сопровождаясь бульканьем крови.

Вылезая из машины, Адидас осмотрелся. Никого на трассе больше не было. Машина, в которую ребята врезались, уехали, просто потому что задели они ее совсем немного.
— Все в порядке? - спросил старший, вставая на ноги. Голова его была повреждена, он видел, как со лба на белый снег капала кровь.
— Не в порядке, блять, помогите открыть! - дверь Турбо зажало деревом, соседняя также была сдавлена, а парень на панике колотил по ним, пытаясь выбить.
— Спокойно, сейчас! - Марат обошел машину и открыл багажник, - сможешь тут пролезть?
— Вряд ли, места слишком мало, - на выдохе произнес парень, толкая полку багажника ногой.
— Выбей ее нахуй, - прокомментировал Адидас, вставая рядом с братом, - чё ты ее гладишь?
— Ты больной? Я изо всех сил бью, не помогает!
— Вов, - Марат указал на капот машины, за которым было видно возгорание, - это она взорвется?
Заметив это, Адидас присел на траву, заглядывая под машину. Огонь по сухой траве добирался до бензобака.
— Блять, вытаскивайте меня отсюда! - Турбо колотил по полкам багажника и по дверям, пытаясь хоть где-то найти выход, - помогайте, что стоите? - кричал он, впадая в настоящую истерику.
Марат потянул руку Турбо, заметив, что тот смог создать пространство через багажник. Шансы, что они смогут протолкнуть его через такую маленькую дырку, малы, но попытаться стоило. Из-за того, что крыша машины согнулась, парень никак не мог пролезть спереди, к тому же, по непонятным причинам, именно там пошло возгорание.

Сидя на диване и слушая рассказ от Вовы, Марата и Турбо, Зима мрачно смотрел в пол. Все это время Вахит был не в курсе, где пропадают его друзья.
— И вот когда мы доползли до места встречи, их там не было, - спокойно закончил Адидас, опуская голову.
— Ты забыл упомянуть, как в записке Кащей дал понять, что Алине попадет за твое опоздание, - процедил Турбо. Он был все ещё зол на друга, но неудивительно, ведь все они видели это письмо в глаза. Явно девушке очень сильно влетело за поведение ребят.
— И что делать будем? - спросил Зима, включая себя в список участников. Марат ожидал, что Вахит пошлет их куда подальше с такими проблемами, но, на удивление, Зима с готовностью ответил им. Адидас Младший помнил, что парень тоже активно общался с его сестрой в тот последний год, что она проводила в Казани. Зима пытался развидеть заплаканное лицо девушки, которое успел запомнить.

(flashback)
‘Стоя перед школой, Зима не доставалсигареты, хотя очень хотелось, но девочка моглавыйти в любой момент. Обычно, с учебы ее встречал Турбо, Адидас просил, но сегодня парень был занят, так что вызвалсяВахит, который и так проводил с ней не очень много времени. Парни и не заметили, как Алина сталачленом их небольшойсемьи. В каждом из ребят проснулисьбратскиечувства по отношению к ней, так что имдействительнонравилосьвыполнятьобязанностиВовы. Запутавшись в свои мыслях, парень не сразу заметил, что Аля уже сидит около входа, склонив голову. Улыбнувшись, Зима подошёл ближе и только потом заметил, что девочка не в настроении.
— Что-то случилось? - поинтересовался он, присаживаясь перед ней на корточки, ища ее глаза, чтобы заглянуть в них. На это Алина вздохнула и наконец посмотрела на друга.
— К нам новенькая девочка перевелась, - начала она, всхлипывая, - красиваятакая, к ней все сразу прилипли, а раньше со мной время проводили, - жаловалась девочка, иногда посматривая на старшего, испытываястыд за свои переживания, - а я некрасивая.
На самомделе, Зима понимал, что рано или поздно у Али начнутсятакиепереживания, правда, готов он к ним не был, да и как вообще подготовиться, когда у него ни сестры, ни брата. Сестра Адидаса была единственная девочка, с которой он общался.
— Ты очень красивая, Алин, - прошептал Зима, уложив руку на колено девочки, - правда, я не лгу.
— Спасибо, - ответила она, успокаиваясь. Конечно, парень понимал, что так просто не заставит ее передумать. Сейчас она скажет, что ей полегчало, хотя на самомделе это не так. В ее манере было такое, успокаивать, чтобы люди не тратили на нее время. Турбо говорил, что она частотакимгрешит, постоянно заботясь о других, - пошли домой, - усталопроизнесла она, вставая с места. Вахитвыхватил аккуратно из ее руки сумку, а она улыбнулась и снова отвернулась, не показывая грусть, которую так сложно было скрыть.

— Ей четырнадцать лет скоро, неудивительно, что она уже начинаетзадумываться над своей красотой, - сказал Турбо, откладываяштангу, - нужно как-то подбодрить ее.
— Ну она ведь внатурекрасивая или я что-то не понимаю в девочках? - задалсявопросом Зима, - зачем ее подбадривать, она сама должна знать.
— Ты дебил? - парень кинул в друга полотенце, - женщинам нужно об этом постоянно напоминать, комплименты делать. Ты хоть сказал ей что-то, когда вы беседовалиоб этом?
— Да нет, я сказал, что она красивая, да и все, - Вахитпожалплечами.
— Натуредебил, давайдумать теперь над тем, что сделать приятного ей.
— Я виделкрема, женщины постоянно покупают их, у меня водворемагазин, может подарить ей? - предложил Зима, сталкиваясь с возмущеннымвзглядомВалеры.
— Вот смотри, - Турбо сел напротив, сложив руки в замок, - вот ты любишь волосы на своей груди? - спросил он, указывая пальцем на грудь парня.
— Конечно, ты чё? - Зима тутжеобхватил себя руками, обнимая.
— А прикинь, если бы тебе подарилибритву, чтобы ты убрал этот лес у себя? Ты быобиделся? Если бысказали, что это некрасиво, например.
— Ну.., - Зима задумался, - я ухаживаю за ними..
— А вот теперь подумай, своей глупойголовой, - парень постучал себе по виску, - этимжестом ты скажешь ей, что она стрёмная.
— Точно, - понялВахит, прикрывая рот рукой, - а делать тогда что?
— Нужно что-то другое, более романтичное, - сказал Турбо, задумываясь.
— А может песнюспеть? - протараторил парень.
— Вот, а это уже интересно, - прокомментировал Валера, усаживаясь поудобнее, - только надопонять, что петь.
— Да, - ответил Зима, почесываязатылок, - может «Миллион алых роз»?
— Дебильная песня, - покачалголовой Турбо.
— А чёдебильная-то? Мне нравится, - возмутилсяВахит.
— Миллион алых роз из окнавидишь ты, - вспомнил слова парень, говоря это с наездом.
— Ну и?
— А за окном будем мы, двалоха, какиерозы-то? Где возьмём? Вон, ромашкистыбзим с рынка, большего мы достать не сможем. Нам не подходит эта песня, - убедил Турбо.
— Ну да, ты прав. Слушай, может походим, у женщин поспрашиваем, какиепесни у них любимые?

— Здравствуйте, - улыбнулся Турбо, подходя к девушке, на руках которой был ребенок, - у нас тут опрос, в школе задали, какая у вас любимая песня?
— Ой, ничего себе задания какие интересные дают, - она улыбнулась в ответ и задумалась, - ну, я бы хотела, чтобы мне спели Валерия Леонтьева — «Маргарита», меня просто так зовут, - она чуть посмеялась.
— Понятно, спасибо, - Валера отошёл и вернулся к Зиме.
— Ну что? - спросил Вахит, ведя записи, - что сказала?
— Да нам не подходит, там для Маргарит песня.
— А чё не подходит-то? Имя на Алина поменяем и все, - предложил Зима, снова встречаясь с осуждающимвзглядом парня, - да что не так?
— Чё за позорище-то? Мы лохичто-ли какие? Давай без имёнпесню, нормальноспоем ей.
— Щапогодь, девочка! - Зима увиделшкольницу, что торопливошла в сторону своего дома. Заметивпарней, она перешла на бег, - да стой ты! - парень успелвзять ее за рюкзак, отчего тазакричала.
— Отвалите!
— Да погоди, мы хотимспросить у тебя песнюлюбимую, не будем мы тебя обижать, - заверил Зима, но девочка не успокаивалась, отчего множествовзглядовустремились на них.
— Я милициюпозову! - крикнула она, но в этот момент Вахит отпустил ее, из-за чегота чуть не упаланосомвперёд, тут жеотбегая.
— Иди, иди, угомонись только.
— Какая там по списку более востребованная? - Турбо, вздохнув, подошёл к другу и кивнул на листокбумаги, где карандашом были елеразборчивонарисованыбуквы. Трудно было, когда с видуребятадействительнопохожи на бандюганов.
— Пугачева — «Позови меня.. куда-то»
— Куда?
— Не знаю, тут написано «Куда-то», - ответил ему Вахит, протягиваялисток.
— Как песня может так называться? Ты чёзаписывал вообще?
— Да ты у толпы женщин спрашивал, я не успевалзапоминать.
— Здравствуйте! - Турбо оттолкнул друга, поймаввзглядомженщину, что явно была не в духе, но по его мнению, именно такиеслушалиАллуПугачеву.
— Чеговам, сейчас милициювызову! - у всех людей в это время такаяфраза была по шаблону, но парни настолькопривыкли, что пересталиобращать внимание, ведь милиция их совершенно не пугала.
— У моего друга сегодня день рождения, а он, знаете, с отклонениями, - начал парень, встречаясь с непонимающимвзглядомЗимы.
— Ты меня отсталымназвал? - взбунтовался Вахит, успевая сделать шаг к нему.
— Спойте для него его любимуюпесню! Вы такаясимпатичная, ему понравится очень, - тут жеуспел его заткнуть Турбо, - я просто не помню, там знаете как.. вот у АллыПугачевой, позови меня..
— С собой? - кокетливо спросила женщина, чуть улыбнувшись. Именно так можно было привлечь внимание советских женщин. Валера не был мастером в этом, но, судя по всему, настроение ей получилось поднять, а значит она активно пойдет на контакт.
— Да-да, вот её, спасибо! - парень тут же отошёл, хватая друга за воротник.
— А как же..? - женщина смотрелаим в след, пытаясьпонять, что только что произошло. Они попросили ее спеть, а в итоге сейчас убегают.
— Записал? - спросил Турбо. На самомделе, он мог просто спросить, возможно, она бы ответила им. Просто парень не потеряетвозможностьпоиздеваться над другом.
-— Сам ты отсталый, понял? - он хотел уже напрыгнуть на Валеру, но тот, посмеявшись, отбежал.
— Да успокойся, пошутилже, - ответил Турбо, убегая от друга.

— Блин, она так невнятноговорит, вообще не понимаю слова, - прорычал Зима, снова зачеркиваястрочку.
— Ты глухой просто, не задумывался? - ответил ему Турбо, а тот снова накинулся, ударяя куда-то в живот.
— Эй, стоп, что делаете-то? - Вова только вошёл в тренажерку, так что не понимал, что происходит, - чемувлечены так? Никогда не видел вас с листомбумаги и ручкой.
— Пишем слова песни, хотимтвоейсестреспеть, - ответил ему Турбо, поправляякофту, - она началадумать, что некрасивая, поэтому нужно как-то подбодрить.
— А с чего она думать так начала? - спросил Адидас, усаживаясь на диван, около Зимы.
— В школуновенькаяпришла, одноклассники ее окружили, хотя раньше так окружали Алину. В общем, она загналась как-то по этому поводу, - объяснил Вахит.
— А я думаю, чего она такаягрустная. Чёпеть-тобудете?
— Пугачеву. Мы уже магнитофондостали и спёрликассету с этойпесней, - Турбо взялсигарету, закуривая, - сейчас слушаем и переписываем слова, чтобы выучить.
— Понял, успеховвам тогда, - посмеялся Адидас, - с меня что-то требуется?
— Когда придем в дому, позови ее к окну, - Валера обратил внимание на Зиму, что сидел и втыкал в магнитофон, - чегосидишь, песнюзаписывай, до вечера осталосьнесколькочасов, а у тебя ещё полторыминутыпесни.
— Да пишу я.

Стемнело достаточно быстро, но ребятауспеливыучить слова. К томуже, у них будет включенмагнитофон, где они оставятпетьсамуПугачеву, так что трудностейвозникнуть не должно. Сорвав с клумбцветы, в каком-то чужомдворе, ребятабыстроубежали, пока их не заметили и направились к домуАдидаса, где сиделагрустная и молчаливая целый день Алина.
Вова все это время сидел у окна, наблюдая за тем, как сестра делаетдомашнеезадание. Обычно она более разговорчива, но сегодня девочка молчала, и Адидас чувствовал себя неловко. Заметиввдаликедвасилуэта, что снова дрались по поводу, а может и без повода, он закатил глаза. Несмотря на то, что ребятаэти были близки, они не отказывали себе в какой-нибудьбессмысленнойдраке, но Вову это не раздражало, он любилэтихдвоих и могсмелоназватьлучшими друзьями.
То, что сегодня ребятавызвались так задолбаться лишь над тем, чтобы просто порадоватьсестру парня, сталонечтонеобычным для самого Адидаса. Он был рад, что они заинтересованы в благополучииАлины, в которой он и самдуши не чаял. Они хоть и мужская компания, но именно для Али там самое место. Она, словно луч света, сопровождала их троих, постоянно поднимаянастроение, так что сейчас действительноправильным было поддержать ее в такойситуации.
— Аль, ты как? - спросил вдруг брат, привлекая ее внимание. От неожиданности девочка даже вздрогнула.
— Все в порядке, - устало ответила она, даже не посмотрев на Адидаса, - а ты как?
— Хорошо, - это слово, словно точка в диалоге, но парню нужно было как-то заманить ее к окну, пока Турбо и Зима приближались, - смотри, тут кое-что за окном.
— Что? - безразлично спросила она, но, когда услышала музыку, ей пришлосьподняться на ноги и, наконец оторваться от тетрадей. Дваголоса что-то невнятно начали петь.
— Снова от меня ветерзлых перемен тебя уносит,
Не оставив мне даже тенивзамен,
И он не спросит, -
Может быть, хочу улететь я с тобой
Желтойосеннейлиствой,
Птицей за синеймечтой.
Девочка уставилась на парней, что активно пели. В руках Зимы был магнитофон на плече, а в руках Турбо цветы, причем не было каких-тоопределенных, так что Алина сразу поняла, что они сорвали их с клумб. Улыбкасамостоятельнопоявилась на ее лице, а за ней и глаза намокли. Недолгопостояв, она открыла окно, так что голосасталигромче.
— Позови меня с собой,
Я придусквозьзлые ночи,
Я отправлюсь за тобой,
Что бы путь мне не пророчил,
Я приду туда, где ты
Нарисуешь в небе солнце,
Где разбитыемечты
Обретают снова силувысоты.
Эти слова Алина спела вместе с ними, нежно улыбаясь и опираясьруками в подоконник. Ребята иногда путали слова, но это не было глупым, скорее просто смешным, и Аля не отказывала себе в звонкомсмехе, наблюдая за тем, как парни пихалидруг друга за ошибки.
— Сколько я искал тебя сквозь года
в толпепрохожих,
Думал, - ты будешь со мной навсегда,
Но ты уходишь,
Ты теперь в толпе не узнаешь меня,
Только, как прежделюбя, я отпускаю тебя.
Пока парни пелиэти слова, девочка уже успелавыбежать в подъезд. Как попало, но она смогланадетьтапки. Ей хотелось поскорееспуститьсявниз, чтобы послушатьпесню и обнять ребят. Ей было приятно, что они пришлиподдержать ее. Она поняла, что это все выдумал, скорее всего, Зима, когда сегодня она рассказала о своих переживаниях. Чутьспотыкаясь, но она добежала до выхода, покаслезысильнееначиналитечь из ее глаз, сопровождаясьрыданиями. Только сейчас она плакала не от грусти, а от счастья.
— Каждый раз, как только спускаетсяночь
На спящий город,
Я бегу из дома бессонногопрочь
В тоску и холод,
Я ищу среди сновбезликих тебя,
Но в дверинового дня,
Я вновьиду без тебя.
Выбежав, она остановилась в несколькихшагах от друзей, встречаясь с их улыбками, а дождавшисьприпева, девочка подошла к ним, медленно, не торопясь. Аля посмотрела сначала на Турбо, а после на Зиму. Девочка ещё не виделатакой широкой улыбки на его лице, как сейчас. Он на самомделе был рад, устроивАлинепрекрасныйвечер.
— Позови меня с собой, - начала она, смотря на Вахита и подходя ближе, пока тот, немного опешил, отдаваямагнитофон Турбо, - я придусквозьзлые ночи, - продолжала она, утыкаясьносом в его грудь.’

— Я отправлюсь за тобой, - дрожащий и хриплый голос изрезанной девушки прошёлся по подвальному помещению, сопровождаясь слабым эхом, - что бы путь мне не пророчил, - местами она глотала звуки, просто потому что уже долго плакала, смотря мертвым взглядом куда-то в одну точку. Сейчас она была в полном одиночестве, отчего вокруг все становилось мрачнее и темнее, - я приду туда, где ты нарисуешь в небе солнце, - прошептала она, тяжело выдыхая. Боль в бедрах, где были порезы, моментами давала о себе знать. Чаще, когда девушка сама вспоминала о том, что произошло несколько часов назад, - где разбитые мечты обретают снова силу высоты, - закончив этой фразой, она обессиленно упала на холодный пол, хотя до этого сидела, оперевшись о стену. Вместе с последними словами песни из нее вышли все оставшиеся силы.

*Lely45 — «Моя душа»