41

- Вас как зовут? - спрашивает меня тот самый мужчина. Видимо, он в отставке, раз одет в штатское и не поехал с ребятами.

- Валя. А Вас?

- Степан Михайлович. Но для вас просто Степан. Чай будете?

- Не откажусь. Спасибо за гостеприимство, сейчас редко встретишь это качество, - рядом с моими ногами обустраивается пëс-далматинец. - Какое чудо, - аккуратно тяну руку, чтобы его погладить.

- Огонëк - наш талисман. Иногда его берут на какие-то важные задания, и он помогает нашим героям. Держи, - Стëпа ставит передо мной кружку с чаем. - А я пойду за пульт, а то там никого нет, мало ли.

- Можно с вами?

- Идём. Я виду, девушка ты приличная, да и наш Егор неприличных возле себя не держит, - я улыбнулась, вспомнив про Алю и её «приличность».

Мы уселись поудобнее. Степан Михайлович достал рацию.

- Послушаем, как там наши, - настраивает нужную волну, и мы наостряем ухо востро. Никто не говорит. Лишь только изредка кто-то говорит какие-то координаты, где обнаружен огонь.

- Да, площадь большая. Даже не знаю, как они будут пробираться вглубь. Ну, что-нибудь придумают, - я начинаю переживать.

Проходит около двадцати минут. За это время я поняла, что в лесу находится человек. Министр или мэр этого города. Его друзья выбраться успели, а вот он запаниковал и забрëл не пойми куда. За ним пошёл один пожарный, но спустя время к ним отправился Егор, как я поняла.

«Отряд 7711, ответьте. Андрей Сергеевич, ответьте» - голос Тани раздаёт из рации.

«Мы уже подъезжаем, ждём только Егора, а дальше не наша работа» - отвечают ей.

Следующие десять минут все молчат. Потом Андрей Сергеевич вызывает Степана Михайловича.

«У нас двухсотый»

«Как? Кто? Наш?»

«Да»

И моё сердце обливается кровью.

- Двухсотый, это же тот, кого больше нет, да? - не сдерживаюсь я.

- Да. Один из наших погиб.

- Боже мой, только не Егор. Пожалуйста, я умоляю. Только не Егор.

- Успокойся. Ещё ничего неизвестно. Не думаю, что это он.

- Как же так. Всё из-за меня. Я приехала, беду привезла, дура, - я начинаю плакать и больше не слышу ничего.

- Наши приехали, - голос Степана выводит меня из мыслей, я бегу на улицу. Есть все: Коля, Таня, Андрей Сергеевич, ещё двое каких-то мне незнакомых мужчин, а Егора нет.

- А где Егор? - спрашиваю я, хватая Колю за локоть. Он молчит и уходит. Я опускаюсь на крыльцо и безысходно плачу. Вот и всё. Я его потеряла. Своего родного. Любимого. Надо ещё как-то сообщить Варваре Сергеевне. А как отреагирует Рома? Он же с ума сойдёт.

- Валь, - кажется, начинаются глюки. Поднимаю голову. Передо мной, в паре шагов от меня, стоит Егор. Я поднимаюсь, бегу к нему.

- Живой, - притягиваю его к себе в объятия, наплевать, что он весь в саже. - А кто тогда умер?

- Напарник из сменного отряда. Чего ты плачешь то?

- Я думала, что это ты. Что я тебя потеряла.

- Дурëха. Идём.

Я зашла в дом, а после и Егор, когда переоделся в обычную свою форму. Пришли на кухню. Все отдыхали, пили чай и пирог, который приготовил Степан Михайлович.

- Егорка, а иди-ка ты на выходной. Вон у тебя барышня твоя приехала, соскучилась. На день. Отдохни.

- Я не устал, Андрей Сергеевич. Вы считаете меня виноватым, да? - что-то я ничего не понимаю.

- Нет. Ты всё сделал правильно, Егор. Сначала спасают гражданского, потом своего.

- Но я же мог поднатужиться и взять их обоих. Он умер по моей вине. Геннадий был прав, я виноват.

- Прекрати себя винить. Ты взрослый мужчина. Ты всё сделал правильно. Граждане в приоритете. Собирай свои вещи, твоя любимая ждёт тебя тут, иди, - Егор, почесав голову, уходит куда-то.

- Валентина, кажется, - обращается ко мне Андрей Сергеевич.

- Да. Верно.

- Ты его подбодри как-нибудь. А то совсем расклеится. Там романтика, страсть, любовь, все дела. Хорошо?

- Обязательно. Скажите ему, что я на улице.

Вышла из дома и вызвала такси. Нужно вытаскивать Егора из депрессии. Даже знаю как. Ужин и горячий секс ему обязательно должен помочь, особенно по тому, как мы давно не виделись и не оставались на едине. Но вдруг он не захочет из-за смерти напарника? Как тогда ему помочь?

Егор молча сел в машину, и мы доехали до новой квартиры. До нового места. Я остановила его возле подъезда.

- Любимый мой, что с тобой? Ты так опечален, но ты же не виноват. Ты поступил, как должен был поступить. Я горжусь тобой, - я взяла его за руку и прижала её к своему сердцу. - Перестань себя изводить. Ты прекрасный спасатель, всё сделал правильно. Давай, ты не будешь печалиться, я хотела провести очень радостно этот вечер и ночь.

- Ты права. Пойдём в квартиру, моя девочка. Буду показывать тебе свои холостяцкие опортаменты, надеюсь, ты сделаешь из них очень тëплое семейное гнëздышко.

- Обязательно.