18

Открыл дверь. Мама чуть ли не сразу ринулась в квартиру.

- Мам, подожди. Стой на лестничной площадке, в квартиру не ходи. Мало ли что. Я всё-таки спасатель.

- Ладно. Хорошо, сынок.

Аккуратно зашёл в квартиру. Увидел Валю в кухне на полу. Лежала без сознания. Зайдя, в глаза сразу бросилась плита, на которой стояла кастрюля с водой, ручка была повёрнута, а огня не было. Отравление газом.

Выключил газ, активно выходивший из конфорки, растворил окно и взял Валю на руки, быстро вынес на лестничную площадку.

- Мам, звони в скорую. Быстрее. Скажи, отравление газом, - уложил её на плитку и расстегнул ворот платья, освободив грудную клетку.

Проверил пульс - дышит, я успел. Приступил к реанимации. Она не должна умереть. Просто обязана жить. А я обязан жить вместе с ней. Пусть из нас никогда не выйдет семья, но хоть на какое-то время мы сможем быть счастливы. Валя должна остаться здесь, вместе со мной. Сделал массаж сердца и искусственное дыхание. Тут же её забрали на носилках и уложили в машину.

- В какую больницу вы её повезёте? - уточнил я, треся за руки работника скорой помощи, потому что он совершенно не обращал на меня внимания.

- В самую блиажайшую.

- Я поеду за вами.

- Егор, можно с тобой? - просится мама, я киваю, и скорая, включив мигалки, мчится по трассе, а я за ней.

Лишь бы успели.

Устало опустился на кресло рядом с реанимацией. Валя там уже целый час, а врачи меня будто избегают.

- Сынок, родной мой, с ней всё будет хорошо. Валя сильная девочка, она выживет. Иди ко мне, - я положил свою голову ей на колени.

- Конечно, выживет. Потому что если она не выживет, я не смогу с этим жить. Это всё из-за меня. Я виноват. Я оставил её одну. Я бегал от неё целую неделю. Я не знал, что с ней происходит и происходило. Я ничего об этом не знал, мам.

- Всё-таки она запала тебе в сердце, да?

- Мам, перестань.

- Можешь отнекиваться сколько хочешь, но материнское сердце не обманешь. Знай, что я не против. Я одобряю. Но надеюсь, что вы не будете крутить за спиной у Али. Это противно и неправильно. Ты же не изменщик, Егор. Подумай над этим. Сначала развод, а потом только встречи с Валей, понял?

- Может, я её и вообще больше не увижу.

- Кто приехал сюда вместе с Карнауховой Валентиной? - мы подскочили вместе. Особенно я. Быстро приблизился к врачу и судорожно схватил его за рукав белого накрахмаленного халата.

- Я приехал с ней. Что там? Как она? Жива?

- Жива, конечно. Вы вовремя успели. Сейчас она пролежится, весь угарный газ выйдет из организма, и мы сможем переместить её в палату. Немного понаблюдаем, и через два дня Валентина сможет вернуться домой, но под хороший надзор, - я облегченно выдохнул. - Можно только вас на минутку.

- Да, конечно, - врач взял меня под локоть и отвëл в сторону.

- Мы произвели анализ крови. До газового отравления она уже была в обмороке. В крови обнаружено снотворное в большом количестве. Я смею предполагать, что либо девушка очень хотела избавиться от бессонницы или же от себя.

- Что? Вы думаете, что Валя хотела покончить жизнь самоубийством?

- Всё возможно, я только предполагаю. Вы потом поговорите с девушкой, потому что если это так, я должен сообщить психологу, может, её положат в какой-нибудь психдиспансер.

- Валя несумасшедшая. И через двеннадцать часов я заберу её к себе. Угарный газ исчезнет, а дома я за ней пригляжу. Да бы профессия позволяет.

Я положил ему пятитысечную купюру в кармашек и пришёл к маме.

- Мам, ты езжай домой. Через двеннадцать часов Валю отпустят, и я отвезу её домой. А там буду приглядывать за ней, хорошо?

- Ты мне только позвони, как вы будете на месте, я зайду к ней.

- Да, конечно, - поцеловал её в щеку и сел обратно на диванчик.

Проводив маму взглядом, позвонил Коле.

«Колян, передай начальству, что я не смогу сегодня приехать. Пусть запишет меня завтра в ночную. Если будет надо на две ночных. У меня серьёзная проблема»

«Да, конечно. А что случилось»

«Человек, который был мне дорог, отравился угарным газом. Плюс это может быть связано с самоубийством. Впрочем, скажи, что по семейным»

«Понял. Бывай»

Отрубился на пару часов, а потом просто лежал, запрокинув голову на бортик дивана. Кажется, что я так привязался к ней. Что уже не смогу без неё. Но всё это неправильно, и мама права.

Попросил у доктора посидеть с ней в реанимации. Он указал, что не положено, но деньги в этом мире решают всё. И уже через пару минут я сидел на стульчике возле неё, гладя руку, похолодевшую от температуры здесь. Но я согрею. Обязательно согрею.