Глава 32.

Сидя в  кафе, я нервно теребила подол своего серого платья. Его мягкая ткань, почти шелковистая на ощупь, давала некоторое успокоение моим нервам. Сердце колотилось в груди, и волна возбуждения захлестывала меня, не давая усидеть на месте. 

Мой разум метался в предвкушении, мысли путались. Прошло два долгих дня после разговора с Эллиотом, после того как он заключил сделку с блондином из клуба ради свободы моего брата. И теперь оставалось преодолеть последнее препятствие - поговорить с братом.

Потянувшись за чашкой кофе, я попыталась успокоить дрожащие руки. От жидкости поднимался пар, неся с собой насыщенный аромат кофе. Однако даже успокаивающий аромат напитка мало способствовало успокоению моих нервов. Казалось, мое беспокойство только усилилось.  

Тяжесть последнего шага легла на мои плечи: разговор с братом. Мне потребовались все мои уговоры, чтобы убедить Эллиота позволить мне сделать это. Он долго сопротивлялся, но в конце концов я убедила его, что не совершу ничего необдуманного средь бела дня в общественном кафе.

Когда раздался звон колокольчика над дверью, мой взгляд устремился к входу. Темные глаза Дэна встретились с моими, и я жестом пригласила его присоединиться ко мне, и он занял стул напротив меня, его взгляд сканировал кафе.

— Я скажу тебе сразу, Оливия, — произнес он с подозрением.

Использование моего вымышленного имени неприятно резануло слух, но я сохраняла спокойствие.

— Я думаю, что это похоже на очередную ловушку.

Вблизи я могла видеть, как жизнь повлияла на Дэна. Его лицо было испещрено морщинами беспокойства, а в глазах застыла усталость. Я заставила себя не смотреть на него, напоминая себе, что теперь он находится по другую сторону моей жизни.

— Уверяю вас, все законно , — сказала я, роясь в своей сумке. 

Мои пальцы сомкнулись вокруг контракта, который дал мне Эллиот. Согласно условиям договора, Дэн становился новым владельцем спортивного клуба, который купил Эллиот. Чтобы не вызвать подозрений, он должен был заплатить нам небольшую сумму денег, но это была небольшая цена за его свободу.

Осторожно я положила контракт на стол перед Дэном. Его глаза не отрывались от моего лица, пока он наклонялся, чтобы прочитать его. На мгновение мне показалось, что он узнал меня, но я отогнала эту мысль. Этого не могло быть.

— Моя беременная жена сидит вон там, в машине, — сказал Дэн, жестом показывая на окно. 

Я проследила за его взглядом и увидела его старый джип, припаркованный снаружи. На переднем сиденье сидела девушка. Хотя я не могла хорошо рассмотреть ее с этого ракурса, мысль о том, что у Дэна есть настоящая семья, наполнила меня теплом.

— Кроме того, на мне лежит ответственность за заботу о моей маме и племяннице. Ее мама умерла десять лет назад, — слова Дэна задели меня до глубины души, и я почувствовала, как в горле образовался комок. — Если это еще одна ловушка, ты разрушишь не только мою жизнь, но и жизни всех этих невинных женщин.

Я с трудом сглотнула комок в горле.

— Мне жаль вашу сестру, — сказал я, пытаясь сохранить самообладание. — Я могу заверить вас, что это не ловушка.

С его подписью на контракте мы оба получили второй шанс на что то новое. У Дэна была новая жизнь, семья, ребенок, а я канула в лету. 

Несмотря на все мои усилия, я не чувствовала себя лучше. На самом деле, казалось, что все становится только хуже. Было ясно, что я не смогу жить так. Я с нетерпением ждала возможности воссоединиться с близкими, но пребывание здесь лишь напомнило мне о том, как больно чувствовать себя невидимой для самых родных людей. Теперь я была для них чужой, лишь далекое воспоминание о том, кем я была раньше: матерью, дочерью и сестрой. Я больше не была кем-то важным в их жизни.

Наступил последний, самый важный момент моего визита в родной город. 

Во мне боролись два противоречивых чувства. С одной стороны, я жаждала увидеть свою дочь, пусть даже мельком. С другой стороны, мысль о том, чтобы увидеть ее снова после всего этого времени, разрывала меня на части. Мое сердце уже было разбито, и я не была уверена, что смогу выдержать еще больше боли.

Пока я пыталась собраться с мыслями, Эллиот взял меня за руку и потянул в сторону церкви. Но я не могла сдвинуться с места. Мои ноги были словно прикованы к земле. 

— Я не могу, — наконец смогла сказать я, вырывая руку из хватки Эллиота. — Я просто не могу, черт возьми, сделать это.

Слезы хлынули внезапным и непреодолимым потоком, который я не смогла сдержать. Я зарылась лицом в ладони, чувствуя их соленость, когда они текли по моим щекам. Руки Эллиота обхватили меня, притягивая ближе в знак утешения. Одна рука гладила мои волосы, а другая нежно лежала на моей талии.

Однако никакое физическое утешение не могло смягчить боль, которая грызла мое сердце.

— Я не могу с ней поговорить, — продолжала я, мой голос захлебывался от эмоций. —Теперь я для нее чужая. Все, что я могу делать, это наблюдать, как часть меня живет своей жизнью.

— Все в порядке, — пробормотал он, — просто выпусти все наружу.

— Мне жаль, — задыхалась я, рыдания сотрясали мое тело. — Я подвела тебя, и ты разрушил свою жизнь из-за этого.

Руки Эллиота только крепче сжались вокруг меня.

— Все в порядке, — повторил он, его голос был спокойным и успокаивающим. — Рано или поздно они все равно бы добились своего. Не вини себя. 

— Я чертово беспомощное животное, — прошептала я.

Хватка Эллиота ослабла, и он взял мое лицо в свои руки, заставляя меня посмотреть на него. Ему нравилось издеваться надо мной, но сейчас мои слезы, казалось, пугали его.

— А теперь вспомни, что ты кричала мне на днях, — сказал он. — Ты не беспомощна. Будь сильной. Посмотри на свою прекрасную дочь. Ты сможешь это сделать. Я с тобой.

Его слова выбили меня из колеи жалости к себе, и я поняла, что мне нужно взять себя в руки. Это была моя жизнь, и я должна была перестать жалеть обо всем. Я посмотрела в его глаза, которые все еще смотрели на меня с непоколебимой поддержкой.

— Я готова, — прошептала я.

Наконец, мы вошли в церковь. Она была заполнена людьми всех возрастов, каждый из которых пришел сюда по своим причинам. Скамьи уже были заполнены до предела, но мы втиснулись на одну из них.

Когда на сцену вышел хор молодых девушек, зал на мгновение погрузился в тишину. Все девушки были одеты в чистое белое, и каждая из них выглядела так же ангельски, как и другая. Мои глаза сканировали толпу в поисках моей Рози, и эта задача казалась мне похожей на поиск иголки в стоге сена. Но вот она появилась, выделяясь, как роза среди маргариток. Ее длинные темные волосы были аккуратно заплетены в косу и заколоты на затылке, а ее теплые карие глаза блуждали по толпе в поисках кого-то. Ее взгляд остановился на ком-то в первом ряду, и улыбка тронула уголки ее губ.

Мое сердце заколотилось от тоски, я жаждала стать адресатом этой улыбки. Но как бы я ни хотела, я знала, что этому не суждено случиться. Мои кулаки крепко сжались на коленях, и я изо всех сил сдерживала слезы, грозившие вот-вот пролиться снова.

Она была такой красивой девушкой, с тонкими, как крылья бабочки, чертами лица. Если бы только все было иначе, если бы только судьба была к нам добрее.

Когда хор начал петь, неземные мелодии заполнили пространство. Сила их голосов была божественной, перенося нас туда, где все наши земные беды, казалось, исчезали. И все же, даже в разгар такого волшебного момента, мои глаза не отрывались от лица моей дочери. Если бы только все было по-другому, подумала я. Если бы только я могла быть рядом с ней, разделять ее радости и печали, проводить ее через жизненные испытания и невзгоды.