Глава 25.

Нам нужно было как-то скоротать время, поэтому мы устроились на кровати, и заказали китайскую еду. Тишину в комнате нарушало лишь редкое шуршание пакета с доставкой. Пытаясь развеять однообразие, мы включили телевизор и наткнулись на случайный фильм о зомби-апокалипсисе. Сюжет разворачивался в напряженной сцене погони по темному лесу, когда герои пытались спастись от полчищ зомби, которые неустанно преследовали их.

Мой взгляд оторвался от экрана и остановился на Эллиоте, который был полностью поглощен фильмом. Тусклый свет телевизора отбрасывал тени на его лицо, из-за чего трудно было разглядеть его черты. Но в его глазах безошибочно угадывалось волнение, когда он наблюдал за происходящим на экране. Трудно было не почувствовать теплоту и нежность, когда я смотрела на него, так увлеченного фильмом.

Когда я продолжала смотреть, он, должно быть, почувствовал мой взгляд, потому что спросил меня не отрывая глаз от экрана: 

— У меня на лице что-тонаписано? Или ты хочешьчто-тоспросить?

Я была ошеломлена внезапным вопросом и почувствовала, что мои щеки вспыхнули от смущения.

Не думая, я пролепетала: 

— Расскажите мне что-нибудь о себе. — Это была неуклюжаяпопытказавязатьразговор, но это было единственное, что пришло мне в голову в тот момент.

— Эллиот АронГэлбрейтродился первого ноябрятысячавосемьсотшестьдесятседьмого года. В маленькойдеревушкеУндредаль, Норвегия. Единственный ребенок в семье, —четкопроизнес он, даже не потрудившисьпосмотреть на меня.

От слов Эллиота я почувствовала себя еще более неловко, чем раньше. Я даже не знала его фамилии до этого момента. Осознание этого обрушилось на меня как тонна кирпичей: я собиралась завести ребенка от совершенно незнакомого человека. Я занималась сексом с человеком, которого едва знала. Это было совсем не похоже на меня прежнюю.

Я тихо рассмеялась, не в силах сдержать мысль, промелькнувшую у меня в голове. Черт! Я влипла по самые уши.

— Почему ты смеешься? — спросил он, все ещесосредоточенно глядя на экран перед собой.

— Я просто поняла, что совсем тебя не знаю, — прямо ответила я.

Эллиот отвернулся от экрана, чтобы посмотреть на меня, и наши глаза встретились.

—  Но я знаю о тебе все.

От его слов у меня по позвоночнику побежали мурашки. Это звучало почти как признание серийного убийцы.

Я улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку.

—  Это прозвучало как исповедьсерийногоубийцы, — поддразнила я, надеясьвызватьулыбку.

—  Это была необходимость, — ответил он, не найдямоюшуткузабавной.

— Ты знаешь меня как человека, только по общейинформации, но не знаешь меня как личность.

— Ты вышла замуж за безмозглогочурбана. Этой информациидостаточно, чтобы понять, что ты из себя представляешь.

У меня отвисла челюсть, мой разум перешел от того, чтобы сказать ему, что он идиот, к тому, чтобы послать его к черту. Как он смеет судить обо мне, основываясь на такой ограниченной информации? Неужели он был настолько высокомерен, что считал себя настолько выше других?

— Ты... Ты, — заикалась я, пытаясь сформироватьсвязныйответ. Но прежде чем я смогла продолжить, он прервал меня.

— Доверчивая, Джейс.

— Я была молода и наивна, и в моей жизни было много ошибок, — сказала я, мой голос дрожал от эмоций. —Ты не можешьвинить меня за них, — продолжила я, повышая голос от отчаяния. — Тыпреследовалдевушку, которая уже была влюблена в другого. Был настолькоглуп, думая, что она может стать твоей, хотя в глубинедуши знал, что это невозможно, — кричала я, тычапальцем в его голуюгрудь.

На мгновение воцарилась тишина. Напряжение в воздухе сгустилось, словно туман, опустившийся на нас. Лицо Эллиота изменилось, его выражение сменилось с превосходства на что-то совсем другое.

Через секунду я поняла, что сказала, и быстро отдернула руку. Но было уже слишком поздно. Ущерб был нанесен. Глаза Эллиота потемнели.

Хорошо, подумала я про себя. Пусть он почувствует укус собственного высокомерия. Если он мог позволить себе оскорблять меня, почему я должна сожалеть о том, что могу постоять за себя?

— Ты права, — тихо сказал он и отвернулся. Но его признания моей правоты было недостаточно. Мне нужно было больше.

— Это твояверсияизвинения? Простосказать, что я права? 

Я хотела, чтобы он взял на себя ответственность за свои действия и извинился как следует. Я устала от того, что все наши разговоры заканчивались ссорой, устала от того, что Эллиот отталкивал меня своим высокомерием и упрямством.

— Мыеще не закончили, — крикнула я, схватив его за подбородок и повернув его лицом ко мне.

Когда наши глаза встретились, я увидела в его взгляде то, чего не ожидала. Его глаза вспыхнули неизвестными эмоциями, и он медленно приблизился к моему лицу. У меня заколотилось сердце, когда я поняла, что сейчас произойдет.

Но прежде чем он успел поцеловать меня, я остановила его, прижав ладонь к его груди.

— Что с тобой не так?— спросила я, чувствуя себя растерянной и преданной. — Сначала ты оскорбляешь меня, а потомхочешьпоцеловать

Эллиот рывком отстранился от меня, оставив меня в замешательстве и дезориентации. Он быстро оделся, взяв из чемодана свою футболку, прежде чем направиться к двери. Он даже не удостоил меня взглядом.

— Простосбежишь?— спросила я, пытаясь понятьсмысл его внезапногоухода.

— Мне нужно подышатьсвежимвоздухом, — пробормотал он и вышел из комнаты, оставив меня наедине.

Мои мысли были в смятении, я чувствовала себя потерянной. Рухнув на кровать, и прижав руки к лицу, я пыталась осмыслить то, что только что произошло. Казалось, что моя жизнь приняла внезапный, неожиданный оборот.

В голове пронеслись события прошедшей ночи. Мы провели ночь вместе, и он говорил всякие вещи, которые заставили меня усомниться в его намерениях. Я надеялась, что это что-то значит, но теперь все это казалось злой шуткой.

Утром он вел себя так, как будто ничего не произошло. Он позволил себе оскорбить меня и указать на мои ошибки, но вместо того, чтобы извиниться, он потянулся ко мне, чтобы поцеловать. Когда я отказалась, он убежал. Все это было похоже на сон, но я знала, что это не так.

Я перевела взгляд на экран телевизора. Главный герой фильма вышиб мозги из дробовика какому-то зомби. Эллиоту не нужно было ружье, чтобы вышибить мне мозги, достаточно было просто совершить необдуманный поступок.

Глубоко вздохнув, я выключила телевизор и забралась под одеяло, надеясь убежать от реальности. Я была морально и физически истощена и хотела просто забыть обо всем этом.

Несколько часов спустя, посреди дремоты, я услышала тихий щелчок дверного замка, и мои чувства резко пробудились. В тусклом свете я разглядела фигуру Эллиота, который на цыпочках приближался к кровати. Бросив быстрый взгляд, я притворилась спящей, надеясь, что он не заметит, что я наблюдала за ним.

Когда он приблизился, я почувствовала запах сигарет, который витал в воздухе. Это был странный запах для него, поскольку я никогда раньше не видела, чтобы он курил. 

Эллиот нежным прикосновением убрал прядь волос с моего лица, и я ощутила его дыхание на своей коже. 

— Мне жаль.

С этими словами он удалился в ванную, оставив меня размышлять о том, что только что произошло. Звук льющейся воды наполнил пространство, а затем наступила резкая тишина, и он вернулся в комнату. Я смотрела, как он медленно раздевается, стараясь не издать ни звука. Только после этого он забрался в кровать рядом со мной. 

В тусклом свете я увидела, как он протянул руку и коснулся моего плеча, кончики его пальцев прочертили легкую дорожку. Я вздрогнула от неожиданного прикосновения, и он тут же убрал руку, боясь разбудить меня.

Медленно открыв глаза, я поняла, что яркий солнечный свет уже проник в комнату. В замешательстве я огляделась, но обнаружила, что нахожусь в постели одна. Простыни были в беспорядке, а сторона кровати Эллиота была пуста. Я села, протирая глаза, и заметила что на маленьком столике рядом с креслом, стояла кружка свежевыжатого апельсинового сока и тарелка с круассанами. Когда я встала с кровати, мои босые ноги коснулись холодного пола, отчего по позвоночнику пробежали мурашки.

Подойдя к столу, я заметила под тарелкой с круассанами небольшой листок пергаментной бумаги. Я подняла его и прочитала. 

Мне нужно отлучиться на некоторое время, чтобы оформитьпропуск в клуб. Вернусь, как только закончу.

Закончив завтрак, я быстро приняла душ и оделась. Вернувшись в комнату, и размышляя, чем занять свободное время. Я решила включить телевизор, надеясь найти что-нибудь интересное для просмотра. Перелистывая каналы, я наткнулась на романтическую мелодраму. Хотя я не являюсь поклонником подобных шоу, всё же решила остановиться на нём.

Когда на экране пошли финальные титры, я услышала звук поворачивающегося в замке ключа. Мой взгляд метнулся к часам на телевизоре, было уже пять часов вечера. В комнату вошел Эллиот в черном костюме и белоснежной рубашке. В руках он держал несколько бумажных пакетов из дорогих бутиков.

— Как всё прошло? — нетерпеливо спросила я. 

— Всё хорошо. Я обовсёмдоговорился, — сказал он. — Это тебе, — добавил он протянувпакеты.

Охваченная любопытством, я осторожно взяла пакеты, бросив на Эллиота вопросительный взгляд. Открыв один из них, я увидела аккуратно сложенное темно-синее платье из тонкой шелковистой ткани. Юбка была скандально короткой, она бы едва прикрывала мой зад. Потрясенная, я посмотрела на Эллиота широко раскрытыми глазами.

— Тыхочешь, чтобы я наделаэтотужас?

— Да, и туфли, —спокойносказал он, указывая на другойпакет. Я открыла его и обнаружилапарусеребряныхтуфель на шпильках.

— Это едваприкроетмоюзадницу, — возмутилась я, поднявплатье и покачавголовой в недоумении.

— Придётсяпотерпеть. Тебе нужно вписаться в атмосферу. 

— Атмосферуразврата? — спросила я, в моем голосе звучал сарказм.

— Это элитный клуб для богатых.Туда не ходят с  женами или подругами, чтобы посмотреть, как два человека избиваютдруг друга  в клетке. Туда берутдевочек из эскорта или покупают тех что предлагают в томклубе. Что бы потомотметить победу.Ты не должна привлекатьвнимание. То есть, ты несомненнопривлечешьвнимание, но тебя примут за ту, кому там самое место.