Наблюдатель

Это было чуть позднее суток. Мы курсировали на теплоходе по единственной речке в нашем городе. Берега освещали уличные фонари дизайна старой Англии. Казалось, что на берегу никого не было, и только присмотревшись, можно было заметить силуэты людей. Кто-то шел с работы, кто-то просто гулял. Некоторые смельчаки даже высвистывали задорные мелодии нам в след. Хотя, скорее всего, они это делали от безысходности, потому что с нашей палубы простирались еще более яркие свисты. Привыкнув к темноте, можно было увидеть и лица прохожих. Некоторые поглядывали на нас с опаской или недоверием, возможно потому, что сами хотели тут оказаться. С корабля доносилась громкая музыка. Это был концерт какой-то неизвестной мне группы. Признаться, попал я сюда случайно. Я выиграл пропуск и решил все-таки не отказывать себе в удовольствии провести вечер в одиночестве, на теплоходе. Совсем не важно было, чей концерт. Порой я даже вдумывался в строчки песен, но мне было интересно другое. Мне были интересны люди, обитавшие здесь. Я находился далеко от сцены в углу – место уютное и тут можно было посидеть, подумать о своем, расслабиться. Здесь было много разных людей. Одни постоянно бегали туда-сюда, веселились, вторые были в гуще событий и не пропускали ни одной песни и третьи – одиночки. К последним относился и я.
Ко мне подошла одна девушка и, присев рядом, спросила:
— Что же ты тут один делаешь?
Я, немного испугавшись, с мыслью «ко мне ли обращаются», на секунду замер.
— На самом деле, таких тут много... одиноких. — Ответил я на вопрос. — Никто просто их не замечает.
— Тебя я ведь заметила.
— Что кажется мне чудом...
— ...
Неловкая пауза и я продолжаю разговор:
— Смотри, видишь того парня?
— Да...
— Тоже пришел сюда один. Этот мальчик в панамке стоял возле края корабля около часа, а потом куда-то пропал. Позже я его снова увидел. Он самоуверенно направился к двум девушкам, и вот, завязался разговор. Он присел рядом с ними, и они беседовали довольно-таки долго на самые разные темы. Позже, девушки ушли, и мальчик в панамке вновь остался один. Я его в чем-то понимаю. И хвалю за его смелость. Он хотя бы пытался, в отличии от некоторых.
А вот девушка в черном платье. Ходит беспрерывно от борта к борту – нервничает, будто ждет кого-то. Она даже ни разу не улыбнулась.
Они пришли сюда в поисках чего-то своего. Не думай. Тут даже есть одинокие компании – люди, которые сидели всегда в одном месте и разговаривали только между собой — их не интересовал концерт. Даже не знаю, что они тут делали.
Но есть тут одна все так же одинокая, которая, в отличии от других, танцевала, и танцевала так неотразимо, что я не мог оторвать от нее взгляда. Странно то, что и ее никто не замечал. Она танцевала от всей души, она вкладывала все свои силы, все свои эмоции. Она танцевала будто в последний раз, кричала в толпу, подпевала. Я считаю, что ей очень тяжело жить, и она по-настоящему одинока.
Я думаю, этот корабль – наша жизнь, дрейфующий по водам событий, которые то спокойные, то бушуют и выходят за берега. Для каждого ведь по-разному. Кого-то воротит, как только он взошел на палубу, а кто-то спокоен, если теплоход мотает из стороны в сторону. Иногда бывают и те, кто тонет.
В этот момент нас снова пронзило молчание. Я, еще немного подумав, произнес последние слова:
— Кто-то отдает жизни все последние силы, радуется и цветет на глазах. Кто-то решается на разные подвиги, и пусть, если они не удаются — они пытаются снова и снова. А кто-то не знает, что с этим всем делать и мечется из стороны в сторону.
Я вот — наблюдаю.