Глава 2 «Коробка»

Аделин плелась домой, выжатая как лимон после смены. В кармане джинсов болтались перчатки — те самые, синие нитриловые, что она всегда таскала из "Нейрон-Х" на всякий случай. Сегодня этот случай настал.

У двери валялась коробка.

Обычная, картонная, чуть помятая по углам. Но от нее несло таким вонючим духом, что аж скулы свело.

— Что за... — пробормотала она, пиная коробку носком кеда.

Крышка отлетела.

Внутри лежал Арчи.

Не тот веселый, дворовой пёс что обычно носился за ее шнурками, а тихий, холодный, с животом, разрезанным от груди до хвоста. Внутри, между кишок, блестел ошейник.

Перчатки щелкнули по запястьям, когда она натягивала их. Пальцы полезли в кровавую кашу, выковыривая металлическую дрянь. Ошейник вышел со звуком мокрого чмока.

"NX-047Δ" — гравировка на застежке.

Телефон дрожал в руке, когда она фоткала эту картину. В голове крутилось только:

— Какого? Кто? Зачем?

Соседи не вышли, хотя вонь стояла на весь этаж. Значит, коробку подкинули недавно. Может, пока она шла от метро?

В квартире она, чтоб ошейник не отсвечивал, засунула его в банку из-под кофе и полезла в холодильник за пивом.

Руки тряслись так, что крышка отлетела в раковину.

На третьем глотке поняла — надо валить.

Но сначала разобраться с собакой.

Дача. Три часа ночи.

Лопата стучала по мерзлой земле. Арчи завернула в ее старую футболку и запихала в яму.

— Прости, псина...

Аделин толкнула дверь плечом — замок давно скрипел, но не закрывался до конца. В доме пахло сосной и старыми досками. Она швырнула ключи на тумбу

Ноги сами понесли её к дивану — тому самому, с пружиной, которая вечно впивалась в бок.

Ошейник лежал на коленях, пока она гуглила на телефоне маркировку. Вылезла какая-то хрень про "экспериментальные нейроинтерфейсы".

Кофе в термосе уже остыл. Четвертая кружка — и сердце начало постукивать, как дятел по черепу.

Внезапно ошейник запищал.

На корпусе замигал красный диод.

Из динамика ноута вылез синтезированный голос:

"ПРИВЕТ, АДЕЛИН. ТЫ ДОЛГО ВОЗИЛАСЬ."

За окном хрустнула ветка.