Глава 47. Справедливая социальная смерть
Розовый...
Мужчина с розовыми волосами...
Этот мужчина… Часом не сам ли Е Юньфань?
Ответ на этот вопрос не требовалось долго обдумывать.
Потому что в прошлый раз он уже задавал его, и тогда Юань Е подробно описал черты его лица, позволив Е Юньфаню подтвердить, каким он выглядит в его глазах.
То, что видел Юань Е, было образом «Е Юньфаня».
Человеческим образом «Е Юньфаня».
Но...
Юань Е через его осьминожью форму думал о его человеческой форме?
Что же это получается, стал ли он сам собственной заменой?
Неудивительно... неудивительно, что с тех пор, принимая душ, Юань Е больше не оставлял его в ванной комнате.
Оказывается, у него возникали такие ассоциации ...
Но это же... слишком странно.
Из-за слов ли, только что сказанных Юань Е, или потому, что сейчас он обнимал его слишком крепко, его дыхание ощущалось слишком близко, и он тихонько пыхтел и стонал в самое ухо…
В общем, будь то его слова или действия в данный момент, всё это приводило Е Юньфаня в полное смятение, и чувства его стали совершенно неописуемы.
И кроме того, Юань Е сказал, что видит его каждую ночь во сне?
Каждую ночь видит во сне?
Неужели, помимо тех двух раз, когда он попадал в его сны через ментальную связь, Юань Е всё ещё видел его?
Этого Е Юньфань не знал, потому что, боясь раскрыть свою личность и уважая личную жизнь Юань Е, кроме крайних случаев, он больше не использовал навык ментальной связи на Юань Е, поэтому и больше не попадал в его сны.
Е Юньфань думал, что Юань Е съел целую банку конфет и начисто забыл тот сон о поле роз.
Поэтому и решил, что все чарующие и загадочные сны закончились той ночью. Но только что Юань Е сказал, что всё не так —
Он сказал, что видит его во сне каждую ночь.
Каждую...
Каждую ночь?
Е Юньфань не мог не задуматься —
Если он и правда снится Юань Е каждую ночь, то что же они делают в этих снах. Что же такого они делают, что заставило Юань Е произнести ту фразу... о том, что щупальца не такие мягкие, как язык…
«......
От мыслей этих тело Е Юньфаня начало нагреваться.
Юань Е, только что выболтавший секрет, успокоился лишь на мгновение и снова начал шалить.
— Воды... хочу воды...