Вознесение к Всевышнему III: Сон.

«Человек хотел бы стать богом, но без креста».

Пальцы, что оттачивали и расчерчивали тончайшие линии. Будто бы раскаленной сталью пробегались по коже. Тяжелое, но разгоряченное дыхание обжигало кожу на шее. Так сильно девушка впилась ногтями в простыни, что красные пятна на ладони проявлялись даже сквозь ткань. Сладчайшие речи проходились отголосками по комнате.

– Скажи это.

Резкий, словно морозный ветер. Ещё чуть-чуть и тело перестанет слушаться. Его до одури глубокие глаза блуждали по ее лицу, высматривая там нечто знакомое.

– Сказать, что?

Парень надавил сильнее пальцами на горло, вжимая девушку в кровать.

– Скажи, что любишь меня.

Его рычание звучало, будто колыбель. Если он надавит еще сильнее, вполне возможно, что Руи могла бы потерять сознание. Роман словил эйфорию.

– Не...не могу дышать.

Момент, и Годфри будто одолела жажда крови. Парень стал холоден. Начал со всей силы душить, обхватив ледяными пальцами шею. Гарнетт отчаянно билась ногами, расцарапывая до крови его ладони.

– Отпусти!

Кряхтящая Ру-Ру изо всех сил пыталась выкарабкаться. Но Роман лишь ухмыльнулся, надавив ещё сильнее.

– Умоляю...

Всё это перерастало в бойню. Его глаза горели от желания, а руки восполняли.

– Сдохнешь прямо в моей кровати.

Тихий плач перерастал в истерику, а напряжение возрастало до небес. Боль пронизала тело насквозь. Крики девушки уже, казалось бы, никто не слышит.

– Возлюби меня, как Всевышнего своего.

Дрожь по коже прошлась крупными осадками, а сердце бешенными ритмами билось в груди. И вот, когда кислорода осталось меньше, чем на одного, Руи Гарнетт впопыхах и с выступающим потом на лбу, распахнула глаза. Грубо протерев вспотевший лоб, Ру-Ру попутно убрала волосы за уши.

– Просто чёртов сон.

Собравшись с мыслями, девушка более-менее привела себя в порядок. Поход в школу оставался одним из самых сложных этапов на сегодня. После таких снов хотелось только поплакать в подушку и повеситься. Мама, что только что постучалась в дверь, тут же вошла внутрь комнаты.

– Оливия позвонила. Просила передать, что Роман выехал за тобой.
– Но я могла бы, и сама добраться.
– Так, возможно, безопаснее.

Спорить с ней было бесполезно. Девушка поднялась с кровати, дотянувшись до колгот и брюк. Наконец закончив с переодеванием, Руи бездумно собрала сумку и выбежала из комнаты. Энергичной походкой добравшись до выхода, Гарнетт распрощалась на какое-то время с родителями и вышла из дома. Спрятав ключ в карман, девушка еще немного потупила взгляд на стоящего напротив Годфри. Он напоминал ей голодного льва, что никак не мог собраться с мыслями. Роман посмотрел прямо в ее глаза, обдумывая свой следующий шаг. Как поступить с девушкой, которая была и будет далека от его сердца? Это задание было сложнее любой математической задачки.

– Ты собираешься спорить каждый раз, когда я предлагаю свою помощь? – с ухмылкой спросил Роман.

Девушка была не в восторге от его шуток. Но, ничего не поделаешь, это был ее выбор. Выбор друга и выбор товарища. Руи двинулась к машине с усталым стоном, подтянув обветшалый рюкзак за лямки. Роман уложил пальцы на ее плечо, наклонившись к уху спутницы.

– Не игнорируй. Я все-таки вежливый, – с его губ слетела мягкая усмешка.

Руи оглянулась на него боковым зрением, вновь вздохнув. Она стащила его пальцы со своего хрупкого плеча, пытаясь держать свои эмоции в руках. У девушки было расшатанное настроение. И, как правило, не очень хорошее.

– Если ты еще раз съязвишь, – Руи сделала паузу, сомкнув губы, – я тебя ударю. Родиной клянусь.

Годфри слегка рассмеялся, докоснувшись пальцами до заднего кармана брюк. Он нащупал кончиками пальцев потертую пачку сигарет, а затем достал ее. Парень приоткрыл пачку, зацепив губами одну сигарету.

– Хорошее настроение – это плохой тон? – он спросил, подкуриваясь от зажигалки. И раскурив сигарету, Роман продолжил, – садись, пожалуйста, в машину. И не морочь себе и мне голову.

Роман подмигнул, похлопав девицу по спине. Нет, тон девушки его не раздражал. Лишь веселил. Но тот факт, что она отказывается слушать элементарные просьбы, раздражает его до дрожи в коленях.

Руи все же уместилась в машине. Гарнетт вздохнула. От нее он слышал только одни вздохи, да жалобы. Но, увы, ничего полезного так и не сошло на ее прекрасный и точеный ум. Снисхождения не было, а отказаться уже было нельзя. Девушка села в машину и это был прогресс. Обычно, Руи мало говорила, но сейчас она умудрялась даже возмущаться. Роман уселся на водительское сиденье, мягко вздохнув и выпустив пар из ноздрей.

– Ремень, – попросил парень, заводя мотор.

Гарнетт закатила глаза, но ремень пристегнула. Это была мера безопасности, а Роман нескончаемо и отчаянно пекся о своей подруге.

– Ворчунья, – с усмешкой процедил Годфри, – перестань быть такой чумной и просто делай, как я прошу. Пожалуйста.

Роман очень хотел наладить контакт. Парень наклонился к ней, Руи не успела среагировать. Их губы соприкоснулись. Для Романа это была эйфория и феерия, а для Руи новые границы, которые она так и не успела исследовать. Парень поцеловал ее еще глубже, ухватив пальцами обе щеки девушки. И Руи, несмотря на ступор, поддалась давнишним чувствам, мягко и глубоко ответив на поцелуй.

Только лишь спустя пару минут они отстранились друг от друга. Дыхание было рваным, а тела их разгорячились, накаляясь почти до предела.

– Я люблю тебя, – прошептал он ей в приоткрытые губы, так и не разомкнув глаза.

Это было очень неожиданно. Роман наконец распахнул свои зеленые, словно травяного цвета, глаза, а затем прижался лбом к ее лбу. Момент был воистину чудным. Руи уложила пальцы на его запястья, воспринимая привязанность Годфри, как свою собственную.

– Не нашел сказать, чего получше? – с усмешкой прошептала девушка, а после добавила, – Я тоже люблю тебя.

Между ними была своя химия. Химия, что олицетворяла влюбленность. Нет, глубокую, насыщенную любовь и тягость чувств. Вот как можно было бы описать их чувства. Ненасытная любовь, что заземляла обоих и одновременно отрывала от любви. Оба тянулись друг к другу настолько, что грудь щемила, доходя до сердца окольными путями.

– Ты язва, – с легким смехом сказал парень, еще раз и кратко целуя ее губы.

Роман оторвался от Руи со всей неохотой, заводя мотор своей машины. Красный ягуар двинулся с места, выезжая с заднего двора ее дома. Путь до школы обещал быть длинным. Но пока они вместе, то обоим все нипочём.