Глава 15. Запоздалое прозрение

Этим людям, служившим в княжеском дворце, не единожды приходилось "усмирять" девушек по приказу господ. Среди них встречались и влиятельные, и своенравные, но в конечном итоге никто не мог противостоять их грубой силе. Никому и в голову не могло прийти, что сегодня они потерпят поражение от самой хрупкой на вид.

Старший из них, не желая смириться с неудачей, сплюнул и выкрикнул:

— Навалимся все вместе! Разве она одна против нас устоит?

Простая девушка — и вдруг осмелилась перевернуть их привычный мир прямо у них под носом!

Мин И плотно сжала губы, машинально заправив выбившуюся прядь волос за ухо.

Прежде она бы и десятка таких не испугалась. Но теперь всё изменилось — необходимо было предельно сосредоточиться.

У низших дворовых слуг не было энергии Юань, лишь необузданная физическая мощь. Но даже этого в тесном переулке было достаточно для преимущества, поэтому они с яростным рёвом бросились на неё, полные уверенности в своей победе.

Мин И активировала "Тёмную зону", материализовав энергию — шесть светящихся сфер плавно взмыли в воздух, а затем обрушились с тяжестью горы Тайшань.

Двое, бежавших впереди, не успели среагировать — их вдавило в каменные плиты, и они потеряли сознание, изо рта пошла пена. Но третий успел уклониться от её стремительной атаки и, широко замахнувшись, метнул в неё дубинку.

Мин И молниеносно извлекла из воздуха девятисекционный кнут, сотканный из энергии, рассекла дубинку надвое и обвила им его шею. На мгновение задумавшись, она ослабила хватку, лишь отбросив его в сторону, не лишая жизни.

Ещё один, успевший среагировать на происходящее, зашел сзади и нанес рубящий удар, целясь ей в шею. Не оборачиваясь, она резко отбросила его ногой, отправив в полёт.

Её платье было сложным и тяжёлым — даже после этих нескольких стремительных движений на лбу выступили капельки пота, стекая по вискам и смешиваясь с тонким ароматом пудры.

«Не может быть!» — беззвучно воскликнула она, тут же доставая из поясного мешочка компактную пудреницу. Под стоны поверженных на земле она торопливо поправила макияж, сверяясь с маленьким зеркальцем.

Совсем рядом кто-то резко вдохнул.

Спина её напряглась. Мин И осторожно наклонила зеркальце, пытаясь уловить отражение того, кто издал этот звук.

В стекле мелькнуло детское лицо, застывшее в немом изумлении.

«Пропало», — с досадой подумала она, нахмурив тонкие брови.

Сила Юань действительно ослабела — она даже не почувствовала, что рядом кто-то находится.

Беда, как известно, не приходит одна: сзади уже раздались смех и голоса Шу Чжунлиня и его свиты:

— Я же говорил, у новенькой фигура — глаз не отвести! Если не веришь, пусть Сююань как-нибудь тебя проведёт посмотреть.

Шаги становились всё ближе — стоило им только завернуть за угол, и они бы её увидели.

Мин И вздрогнула, быстро огляделась и, не раздумывая ни секунды, бросилась к ошеломлённому ребёнку. С громким стуком опустившись перед ним на колени, она воскликнула:

— Благодарю вас, юный господин, за спасение!

Мальчишке было лет четырнадцать-пятнадцать, и от её неожиданных действий он едва не подпрыгнул от испуга:

— Го-госпожа?

— Юный господин только что проявил невиданную отвагу, — продолжала она с искренней благодарностью в голосе. — Эта скромная служанка непременно сообщит господину Цзи, дабы он должным образом отблагодарил вас.

Как раз в этот момент Цзи Боцзай со своей компанией повернул за угол и услышал её слова. Неспокойное до этого сердце наконец обрело умиротворение.

Говорят, девушки больше всего ценят сценарий "герой спасает красавицу". Но его подопечная оказалась верна — даже будучи спасённой, первым делом упомянула его имя, чтобы избежать любых непристойных намёков.

Некоторые сами не способны на преданность, но больше всего ценят её в женщинах — в идеале, если те без них и жить не могут.

Мин И это прекрасно понимала. Потому, склонившись в почтительном поклоне, она искренне произнесла:

— Эта скромная особа уже обещана господину Цзи. Дабы избежать кривотолков, позвольте откланяться.

С этими словами она плавно поднялась, края её изысканной юбки изящно колыхнулись — и тут же она буквально столкнулась с Цзи Боцзаем. На её лице мгновенно промелькнул испуг, тут же сменившийся обидой и страхом, и она тут же бросилась к нему:

— Господин!

Цзи Боцзай ловко подхватил её, бросив мимолетный взгляд на поверженных на земле людей:

— Что здесь произошло?

— Этот ничтожный раб и сам не знает, — она незаметно ущипнула себя за бедро, и глаза мгновенно наполнились слезами. — Только что служанка сказала, что княгиня зовёт меня в сад посмотреть представление. Я последовала за ней сюда, и вдруг напали разбойники! К счастью, этот юный господин пришёл на помощь.

Она изящно указала тонким пальцем на лежащих на земле "бандитов", затем благодарно кивнула в сторону мальчика, а её губы дрожали от пережитого ужаса.

Поверженные "старшие братья" были ошеломлены. Неужели это та самая, что только что одним ударом уложила двоих из них?

Но их раны были серьёзны, и говорить они уже не могли.

Мальчик, к которому неожиданно обратились, растерялся — вероятно, в этот момент он достиг пика своей воображаемой боевой славы. Но девушка перед ним была необычайно красива, а её выразительные глаза явно молили о помощи — почему бы и не подыграть?

Он сделал шаг вперёд и почтительно сложил руки в приветственном жесте, обращаясь к Цзи Боцзаю:

— Этот скромный ученик — Сыту Лин. Просто проходил мимо, не стоит благодарности.

Цзи Боцзай внимательно посмотрел на него:

— В столь юном возрасте уже обладаешь такой силой Юань... Тебя ждёт великое будущее.

Это был первый человек, удостоившийся от него подобных слов. Шу Чжунлинь и остальные невольно начали рассматривать мальчика с новым интересом. Однако Цзи Боцзай, закончив разговор, тут же увёл Мин И с собой, лишь повелев Бу Сюю вручить юноше благодарственные дары.

— Ты ранена? — спросил он с деланным равнодушием.

Мин И осторожно прильнула к нему:

— Нет, господин... но что-то случилось? Вы с самого начала кажетесь чем-то расстроены.

Естественно, он был не в духе — уже завершённое дело она парой ловких фраз перевернула с ног на голову.

— Вино ударило в голову, — небрежно отмахнулся он.

Спутница тут же понимающе кивнула:

— Тогда позвольте этой ничтожной проводить вас обратно.

Луна величаво повисла среди ветвей, а нежная красавица рядом с ним источала лёгкий, волнующий аромат орхидей.

Цзи Боцзай неожиданно спросил:

— Почему ты не просишь меня разобраться, кто хотел причинить тебе вред?

Мин И, осторожно поддерживая его на ступенях и не поднимая взгляда, ответила:

— Тот, кто может свободно передвигаться по княжеской резиденции без маски — чьим человеком он может быть? Каков статус этой ничтожной рабыни, и каков — её? Разве могу я создавать вам трудности из-за таких пустяков?

Ещё раньше она слышала от танцовщиц внутренних покоев, что жизнь женщин в знатных домах ценится дешевле травы. Простую танцовщицу могут запросто задушить и бросить в пруд, объявив, что та утонула по неосторожности — никто даже расследовать не станет. А если и станут — всё равно безрезультатно.

Цзи Боцзай слегка приподнял бровь, выражая удивление:

— А ты, оказывается, смотришь на вещи весьма здраво.

— Эта рабыня здесь, чтобы служить, а не чтобы ей служили. Как я могу обременять вас? — Мин И сделала лёгкий жест рукой. — Пока жива — не стану требовать от вас справедливости, будьте спокойны, господин.

Это были искусно подобранные дипломатические слова, легко сорвавшиеся с её губ. И почему-то Мин И ясно почувствовала, как настроение стоявшего рядом мужчины заметно улучшилось.

Она внутренне напряглась, невольно задумавшись: неужели сегодня где-то доставила ему неудобства?

Тщательно перебирая в памяти все произошедшие события, она вдруг так испугалась, что непроизвольно икнула.

— Что, ещё не наелась? — с лёгкой усмешкой спросил он.

Она потупила взгляд, тут же перейдя на кокетливый тон:

— Это испуг ещё не прошёл, а господин уже смеётся над своей рабыней.

Цзи Боцзай тихо рассмеялся и повёл её обратно на пир, по-прежнему нежно обнимая за плечи.

Но Мин И, глядя на аппетитную свиную рульку перед собой, уже не могла проглотить ни кусочка.

Что она говорила ранее? На том злополучном пиру во внутренних покоях, помимо танцовщиц, к убитой могли прикасаться только высокопоставленные господа... И если память ей не изменяет, Вэй Хунфэй и Цзоу Ваньчэн действительно поднимались, чтобы произнести тост. И оба — одному и тому же человеку.

Шея словно одеревенела. Она медленно повернула голову.

Цзи Боцзай, с безупречной внешностью и изысканными манерами, полулежа потягивал ароматное вино, приковывая восхищённые взгляды многочисленных женщин на пиру.

Поймав её взгляд, он обернулся и мягко поинтересовался:

— Что-то не так?