Глава I

Амелия не сразу поняла, как всё начало расходиться.

Не было никакой одной точки, после которой жизнь вдруг стала другой. Просто в какой-то момент оказалось, что то, во что она вкладывалась шесть лет, закончилось — без ссоры, без надрыва, едва не формально. Будто ничего и не было. Только одна фраза осталась, сказанная спокойно, почти вежливо: что она — ненадёжный партнёр для брака.

Она потом много раз возвращалась к этому. Не к тону и не к словам — к самой конструкции. Потому что в ней было что-то неправильное. Не она не подошла, её просто не выбирали. Никогда. И всё это время это было очевидно, только она сама как будто не находила в себе сил это прекратить.

Теперь это закончилось.

И вместе с этим какая-то прежняя устойчивость, пусть даже иллюзорная. Осталось второе образование, в котором она вдруг перестала быть до конца уверенной. Даже не в том, что справится, а в том, стоило ли вообще начинать. Осталась работа, сдвинутая по часам, вписанная между занятиями, как необходимость, а не как часть жизни. Осталась усталость, которая не проходила даже после сна. И необходимость держаться.

И вот — это.

Она не называла это никак. Просто знала, что в аудитории есть человек, на которого взгляд возвращается сам.

Сейчас она стояла перед экраном.

Третий курс. Уже клиническая часть, новые группы, объединённые потоки. Половину людей она знала — с ними она решила учиться дальше вместе. Вторую — нет. И в этой второй группе был он.

Свет был приглушён, экран светился холодно, график выглядел чуть бледнее, чем на ноутбуке. Она разбиралась в нём, знала наизусть, всё было понятно. Вчера — точно.

— Also, hier sehen wir die Konzentrationskurve im Vergleich zur Zeit nach der Verabreichung des Wirkstoffs... / Итак, здесь мы видим кривую концентрации в зависимости от времени после введения препарата...

Голос звучал почти нормально. Она слышала себя со стороны — немного медленнее, чем носители, чуть осторожнее в окончаниях. Она не смотрела в зал. Не потому что не видела необходимости, а чтобы не разволноваться сильнее.

Но она всё равно знала, где он сидит.

Первый ряд. Почти прямо напротив. Слишком близко.

Она всё-таки подняла взгляд — на секунду, не больше.

Он не отвлекался. Не был в телефоне, не печатал, просто сидел, отклонившись назад, и слушал. Смотрел прямо на неё, не оценивающе и не вызывающе, просто внимательно, как слушают, когда хотят понять.

Она отвела взгляд почти сразу, но уже почувствовала, как что-то сбилось.