Глава V

После занятий Адриан задержался в раздевалке.

Скамьи стояли чуть неряшливыми, близкими рядами, свет был слишком тусклый для такого времени. В воздухе держался слабый запах антисептика и ткани, прогретой телом. Помещение было тесным, требующим ремонта, но у заднего входа, где располагалась зона для велосипедов. Это было удобно и избавляло от необходимости обходить клинику.

Адриан сидел на скамье, чуть наклонившись вперёд, локти на коленях. Руки сцеплены, но не напряжены, просто, чтобы не двигаться лишний раз. Все уже ушли, и он остался один.

Дверь открылась не сразу. Он услышал это по шагам. Поднял голову раньше, чем она вошла. Амелия остановилась у входа, проверяя, не ошиблась ли. Потом закрыла дверь, но не прошла дальше.

— У вас сегодня... — она запнулась, — был сложный день?

Фраза прозвучала нейтрально, но слишком аккуратно, словно она заранее старалась не задеть. Стало тихо. Мгновение она смотрела на него, но быстро отвела взгляд, не задерживая его ни на чем долго. Она не подходила.

Он чуть повернул голову, посмотрел в сторону, потом снова на неё.

— Ты разочарована? — спросил он привычно, без напряжения.

Она медленно выдохнула, почти бесшумно.

— Почему я должна... быть разочарована? — спросила она, проходя внутрь плавно и без спешки, будто отслеживала его реакцию. Голос прозвучал мягко, осторожно.

Она села на скамью сбоку, не напротив, оставив между ними расстояние, но не слишком большое. Он посмотрел на неё внимательнее, потом покачал головой и пожал плечом.

— Это не то, из-за чего... — она на секунду запнулась, — не то, что должно вызывать разочарование.

Тишина снова легла между ними. Она ненадолго задержала на нем взгляд, потом продолжила, всё так же подбирая каждое слово:

— Ты выглядишь уставшим, — сказала она тише. — Мне кажется, перегруженным.

Он чуть усмехнулся уголком губ.

— Это не новость.

— Адриан, — она посмотрела на него с беспокойством. — Ты...

Слова на секунду не собрались. Она подняла руку — почти неосознанно — и коснулась его виска, чуть выше, где волосы ложились неровно. Касание было мягким, почти невесомым. Он на мгновение замер, слишком резко для такого движения.

— Du... machst dir nichts kaputt, oder? / Ты... себе ничего не ломаешь?

Фраза прозвучала серьёзно, будто она пыталась спросить, не делает ли он себе хуже, и не заметила, как это прозвучало. Он замер снова. Потом слегка улыбнулся, уже теплее.

— Не говори так.

Она чуть нахмурилась.

— Я сказала что-то не правильно?

— Просто... — он коротко выдохнул, — не говори, ладно?