Глава 1. Подарок Сестры.

1646г.День. Покои Султан.

*Султан Баязид сидел за низким столом, заваленным свитками и письмами. Лицо его оставалось спокойным, но пальцы едва заметно подрагивали, когда он перебирал бумаги. Он перечитывал их одно за другим, пока взгляд не задержался на послании с печатью янычарского корпуса.

Баязид разломил сургуч, развернул письмо и тихо пробежался глазами по строчкам. Его дыхание стало чуть тяжелее, но он удержал лицо в каменном спокойствии.

«Мы, янычары, единым голосом просим вас назначить Искандера Агу главой нашего корпуса. За долгие годы он доказал свою верность и преданность...»

Руки султана сжимаются, бумага чуть не рвётся. Он отклоняется назад, глухо стонет от боли в ногах и одновременно от тревоги. Его глаза горят напряжением. В этот момент дверь открывается, и в покои входит Атике Султан. Она сияет после долгой дороги — гордая, уверенная, но в глазах тёплая радость.

— Брат мой! — её голос был наполнен радостью.

Баязид быстрым движением вложил письмо в общую кипу и поднялся навстречу. Он улыбнулся — мягко, по-семейному, так, как позволял себе крайне редко.

— Атике... — сказал он негромко. — Наконец ты вернулась.

Они обнялись. В эти мгновения даже стены дворца казались теплее.

— Ты выглядишь усталым, — сказала Атике, вглядываясь в его лицо.

— Дорога правителя всегда тяжела, — уклончиво ответил Байзет, не позволяя себе ни тени слабости. — Но ты принесла с собой дыхание весны.

Атике села рядом и, взяв его руку, улыбнулась.

—Как ты добралась? Тебя хорошо встретили?

— Конечно, Государь!...Только— погрустнела—Когда-то этот дворец разрывался от криков детей, — сказала она мягко. — Тогда всё было живо, шумно... Я привезла тебе несколько наложниц, брат. Все они молоды и красивы, словно цветы, полны сил для продолжения нашего рода! Я бы хотела, чтобы хотя бы одна из них скрасила твой вечер. Позволь мне приготовить одну из них к ужину.

Баязид кивнул, и в его взгляде промелькнула благодарность. Он знал: сестра всегда заботилась о нём по-особенному. Но где-то в глубине души он всё ещё чувствовал тяжесть письма, спрятанного среди других бумаг.

1646.День. Сад.

В саду, где сидели уже повзрослевшие шехзаде стояла тишина, нарушаемая только шорохом страниц . Мустафа сидел в кресле , читая книгу, Ахмед внимательно рассматривал карту санджаков, а Мурат барабанил пальцами по столу.

— Маниса, — тихо произнёс Ахмед, будто сам себе. — Говорят, там земли плодородные, и до столицы рукой подать.

Мустафа даже не поднял глаз от книги: