Глава 1
Глава 1. Шоу для души
Аурель — популярный ангел. Он только недавно начал свою карьеру, а уже собирает стадионы. Ауреля любят — за мастерство игры на арфе, за плавные движения танца, за струящийся водопад холодного блонда волос и пронзительно голубые глаза.
Точнее, глаза у него, вообще-то, серые. Но никто не запрещает пользоваться линзами. Аурелю лучше знать, как должен выглядеть идеал! Аурель весь — идеален: от метафорических перышек крыльев и до кончиков отполированных ногтей.
Он не покрывает их лаком — в Эдеме в тренде естественная красота.
В Эдеме — Аурель один из многих, равных. Здесь, перед взглядами тысяч зрителей, собравшихся в амфитеатре, он — единственная звезда.
Только лучшие из лучших получают право при жизни лицезреть чудо. Редко кому выпадает шанс: только вернувшимся с триумфом воинам, только знаменитым гладиаторам. Мало кому доведется увидеть зрелище во второй раз.
Великим мужам позволено глядеть на сцену с первых рядов, их добродетельные матроны щурят глаза с галерки. Им, наверное, еще и вуали мешают — Аурель их тоже почти не видит. Пестрое марево тонет и блекнет, а при свете софитов и вовсе истончается до миража.
Аурель только знает и чувствует, какими взглядами прожигают фанатики свое божество. Восторг эйфории мог бы показаться болезненным, если бы не был настолько чистым. Жадное впитывание могло бы запятнать вожделение, если бы... оно было разрешено.
Нет. Ангелы существуют не для того, чтобы их желали. Их религия не подразумевает соединения плоти и духа. Наоборот. Их религия — в том, чтобы дух от тела окончательно отрешился. Во всех смыслах.
Сейчас — публика не помнит себя, впитывая мелодичный перезвон. Струны серебром подсвечивают голос, льющийся мягким свечением и дуновением снов. Аурель знает, простым смертным тоже не чужды сновидения. Иначе бы они не восприняли...
Люди отличаются от ангелов — во многом, но не во всем. Что-то же позволяет этой жестоковыйной публике чувствовать тот же трепет, что вложил Аурель в трели под пальцами, в дрожание связок. Он сам сочинил припев! С куплетом помог наставник.
Аурель помнит, он тоже наблюдает сейчас. Свыше, издали — через экраны дальнего видения — как и сотни тысяч глаз тех простых смертных, кому не оказана честь лицезреть светлый лик наяву. Наставник следит, не испортит ли Аурель партию, зацепив струну не правильным, а удобным пальцем. Этого не заметил бы никто из смертных! Но учитель такой оплошности не простит.