Глава 4. "Возвращение домой". Часть 367. "Операция "Надежда"".
Прошёл уже год с начала апокалипсиса. За этот год многое успело поменяться в моей жизни. Если бы кто - то год назад сказал мне, что я буду защищать десятки людей от напастей военных и группировок - не поверил бы, но сейчас...
Утро для всех началось бодро, ведь начался последний этап подготовки к операции "Надежда". Все назначенные на эту операцию собирали последние вещи, оружие, припасы по списку, составленному мной и Техом. Каждый с тяжким трудом и огнём в глазах таскал сумки и оружие в машины и БТР. До начала операции оставалось совсем немного...
Перед выездом, когда все бойцы были готовы, со скорбью в душе и пламенем в сердце, я встал на крышу своего Инфинити и, тяжело вздохнув, начал:
- Люди...товарищи! Сегодня начинается операция "Надежда". Все, кто сейчас отправляются на неё находятся под моей непосредственной защитой! Я даю своё честное слово! Каждый, кто сейчас стоит здесь вернётся сюда же после окончания операции! - я немного задумался, - За этот год мы пережили с вами огонь, воду и свинцовые патроны. Вклад каждого в развитие общины на Калужской пустоши неоценим. Я ценю каждого, кто сейчас отправиться на операцию и кто останется следить за селом в моё отсутствие. К вам всем у меня есть только одна просьба: берегите друг друга. Мы можем быть последними выжившими, а потому забота друг о друге - это самое дорогое сейчас. У меня всё...
Сумбурное и быстрое утро, скомканная речь и пламя в глазах всех бойцов, с которыми я сейчас еду в Москву. Это всё никак не выходило у меня из головы. Уже кучу раз составив долгую и тонкую речь, я жалел, что не смог сказать это ещё час назад перед теми, кто год назад приютил меня.
Сейчас же я ехал в Москву. На задних сиденьях сидели мужики, спала Настя, а за рулём был Тех. Вокруг были поля, леса и безмятежность. Бродячие медленно шли в сторону манящих звуков, однако никак не могли добраться до дороги. Животные разбегались прочь, дабы скрыться от возможной смерти, а тучи медленно сгущались над нами, постепенно перерастая в дождь.
Уже на подъезде к Москве я увидел старый выход, отстроенный ещё в первые дни падения. Старые полу бетонные ворота с множеством отверстий. Множество мокрых от дождя трупов военных и мирных жителей, которые уже никогда не встанут. Согнутый у оснований сетчатый забор и стёршаяся жёлтая цифра "6", лежащая на обочине и помеченная красным крестом.