Глава 41

Через несколько дней Виктори приносит мне платье. Я влюбляюсь в него с первого взгляда: пышные волны небесно-голубого фатина до колен, тонкие лямки, оголяющие плечи, квадратный вырез на груди - одновременно смелое и нежное. Нет никаких милых бантиков или сердечек, только цветочный узор на лифе: пурпурные, нежно-розовые и алые розы среди сплетения зеленой лозы. Их шипы оплетают лиф на талии, как раз там, где струящаяся льдисто-голубая ткань переходит в воздушный фатин. Туфли-лодочки синего цвета и на невысоком каблуке, за что я безгранично благодарна Виктори – будь каблук чуть тоньше и выше хоть на несколько сантиметров, я бы наверняка свернула себе шею. Джеймс, как и обещал, приносит мне новые серебристые линзы. День праздника я ожидаю почти что с детским восторгом и считаю оставшиеся до торжества дни.

Я просыпаюсь слишком рано тем самым, долгожданным утром, и чувствую оживление, нетерпение и радостное возбуждение – от такой смеси эмоций захватывает дух и быстро-быстро колотится сердце. Поскольку Джеймс, окончательно поправившись, решил вернуться в свою квартиру, у меня достаточно свободного времени в запасе для того, чтобы привести себя в порядок.

Я давно не чувствовала себя настолько радостной – хочется танцевать и смеяться.

Времени предостаточно, но сосредоточиться на чтении или рисовании, чтобы дождаться вечера, у меня не получается. Легкая зарядка, как перед каждой из наших с Джеймсом тренировок, помогает немного привести мысли в порядок и отвлечься. После принимаю душ, наслаждаясь теплыми струями, стекающими по телу. Закутанная в целую груду полотенец крашу ногти темно-синим лаком, недавно подаренным Виктори, и напеваю под нос какую-то незамысловатую мелодию, которая упрямо крутится на режиме "повтор" в голове. Времени всё ещё слишком много, так что принимаюсь рисовать – и на какое-то время это помогает немного успокоиться. Минуты и часы тянутся мучительно медленно, будто бы время превратилось в жевательную резинку.