Глава 20. Дилан

Всю ночь я не мог уснуть. Мои мысли были заполнены случившейся ситуацией. Мне было интересно, как она себя чувствует, что делает, с кем проводит это время. Понадобилась вся моя сила воли, чтобы закрыть глаза и поспать несколько часов. В семь утра я не вытерпел и встал с кровати.

Я умылся, побрился, спустил немного дорогого одеколона. Обычно меня не сильно волнует, как я оденусь, но не сегодня. Я встал перед шкафом, полным рубашками, футболками, куртками и кофтами. Примерна полчаса я выбирал лучшее сочетание, и в конце концов остановился на белой футболке, поверх которой надел рубашку, не застёгивая пуговиц. С низом было всё проще – обычные рваные джинсы. Я подвернул рукава у рубашки и посмотрел в зеркало. Надеялся, Кристен оценит мои старания.

Я спустился вниз на завтрак. В столовой сидели отец, читая новости на планшете, и Шарлотта, что разговаривала, видимо, со своими подругами. Я тихо сел напротив папы. Мне принесли завтрак.

– Доброе утро, Дилан, – строгим голосом сказал папа.

Я поднял глаза.

– Привет, пап. Как наша компания?

Отец усмехнулся. Его взгляд стал более доброжелательным. Примерно что-то похожее возникало, когда мы не ссорились.

– Наши акции возросли. – Он закрыл планшет и повернул голову ко мне. – Я тебе, наверное, не рассказывал, но станция, которую я не так давно купил, способна вырабатывать много эффективной, но дорогой электроэнергии. Представь, как это нам окупится!

Отец говорил об этом с неописуемым восторгом. Он любит выигрывать. Я решил перевести тему.

– Пап, помнишь, как меня ударило током? – На его лице забродило беспокойство, и он начал оглядываться по сторонам. – Ты что-нибудь узнал?

Он отодвинул от себя тарелку, взял планшет в руки, обошёл стол и подошёл ко мне.

– Пошли, поговорим в моём кабинете.

Когда разговор переходил черту дозволенной серьёзности, отец обычно шёл за свой стол и в приватной обстановке продолжал беседу. Я знал, что важно, поэтому положил вилку на стол и быстро последовал за отцом.

Мы прошли в сторону его спальни, а затем резко развернулись налево. Передо мной была массивная деревянная дверь, на которой был вырезан семейный герб: орёл, расправивший свои огромные крылья, сидящий в гнезде. «Сила человека исходит из его семьи», – так постоянно говорила мама. Любящий человек может гораздо больше, чем тот, кто этой любви лишён. Герб мы не меняли, даже несмотря на то, что воспоминания о том, как отец с мамой его придумывали, доставляют огромную боль.

Папа достал ключ и вставил его в скважину. Замок пару раз щёлкнул. С резким скрипом дверь открылась. Я окинул взглядом кабинет. На противоположных стенах стояли книжные шкафы с заполненными полками. В центре комнаты стоял большой стол, позади которого были панорамные окна.

Я оглядел стол, словно он не был мне знаком: мощный компьютер, аккуратно сложенная стопка бумаг, органайзер и ещё некоторые мелочи. Обойдя стол, я сел на тёмный диван, стоящий напротив стола. Отец по привычке сел на своё рабочее место.

– Дилан, дело серьёзнее, чем мы думали, – глухим голосом сказал он.

Я напрягся и поёрзал на диване, затем опёрся локтями на колени и посмотрел в сторону папы.

– Электростанция, на которую ты пришёл с друзьями, была куплена полгода назад.

Я не поменялся в лице. Это уже было для меня фактом.

– Ясно, – сказал он, не заметив удивления в моих глазах, – ты в курсе. Дело в том, что эту станцию не должны были включать ещё долгое время. Мы испытываем инновационную технологию.

– Которая должна вырабатывать много дорогой энергии, – закончил за него я. – Ты же говорил об этом за завтраком.

– Теперь я рассказываю подробнее. Не перебивай.

Отец взял лежащий сверху стопки бумаг один лист и протянул его мне. Скорее всего, он собирался мне об этом рассказать как можно скорее. Я взял лист, на котором было написано: «Отчёт о преждевременной работе станции.». Я начал бегать глазами по строкам.

– Дилан, станцию включили всего на пару секунд, и как-то удивительно, что в эти две секунды ты держался за повреждённый кабель.

– У тебя постоянная проверка на станции. Они бы не допустили испорченных проводов.

Отец невольно выпучил глаза.

– Откуда ты знаешь?

Я отложил бумагу и прислонился к спинке дивана.

– Мы с Кристен ездили на станцию и всё осматривали. Твоя «инновационная технология», – Я сделал кавычки в воздухе пальцами, – включает в себя радиоактивный уран. Это и делает твоё электричество чертовски дорогим. Проверка следит за тем, чтобы толстая, специально изготовленная изоляция не пропускала радиации.

Уголки губ отца незримо поднялись к ушам.

– «Мы»? «С Кристен»? Кто это?

Я смутился.

– Пап, я тебе говорю, что знаю о твоей станции, а всё, что ты понял, это «мы»?

На его лицо вернулась прежняя серьёзность.

– Прости, сынок. Дело в следующем. Станцию включили в тот момент, когда ты умудрился прикоснуться к повреждённому проводу.

– Кто-то хотел мне навредить?

– Тебя обдало током в десять тысяч вольт. Сомневаюсь, что этот «кто-то» хотел просто положить тебя в больницу.

– Меня хотели убить?

Эта фраза невольно слетела с моего языка. Я повторял в голове её снова и снова, надеясь, что накручиваю себя. Но все факты говорили об обратном.

– У тебя есть враги, сынок?

Я посмотрел на отца. Его взгляд был отцовским, волнующимся. На мгновение мне стало его жаль.

– Нет, вроде бы.

Я посмотрел на часы. Оставался час до первого урока. А на этот час у меня есть планы. Я быстро встал с дивана и пошёл к двери. Взявшись за ручку, отец окликнул меня.

– Дилан, будь начеку. Не доверяй никому.

– Я сам выбираю, кому мне верить, – возмутился я, вспоминая Кристен.

– И её тоже береги.

Я невольно улыбнулся, а потом опомнился и спросил:

– Откуда ты знаешь, что это девушка для меня важна?

– Ну, из-за Джастина ты бы не стал мне перечить.

Я вышел из кабинета. Закрывая дверь, сказал папе «спасибо» и оставил его одного. Я быстро сбегал за рюкзаком, не забывая захватить ключи от машины, и быстро выбежал из дома. Зашёл в гараж, открыл голубой кабриолет и выехал из дома. Я с нетерпением ждал встречи с Кристен, поэтому ехал быстрее положенного, надеясь, что она ещё не уехала в школу с сестрой.

Я подъехал к её дому. Увидев красную машину Аманды, я заликовал. Я припарковался около дверей, вышел из машины, прислонился к передней дверце и стал терпеливо ждать её.