Глава 102
- ....Что ты имеешь в виду под тем, что происходит в твоем подвале, Гарри? - у меня такое чувство в груди, что становится трудно дышать. Она кажется тугой, но в то же время сердце словно проскальзывает сквозь нее в желудок.
Какое отношение, черт возьми, имеет его подвал ко всему этому?
Имеет ли это отношение к тому, что Джимми туда положил?
Внезапно в моем сознании словно загорается лампочка, связь срабатывает с такой силой, что я чувствую себя так, будто меня чуть не сбили с дивана.
Кассеты его отца - все это произошло в подвале... А теперь Гарри, его кассеты... Его подвал.
Он... Какого хрена он там делает, что связано с тем, что его отец сделал с ним в подвале?
Он делает эти свои кассеты в подвале?
Я чувствую себя сейчас идиоткой из-за своей невнимательности к этому, но в то же время я никогда бы не подумала, что его подвал имеет какое-то отношение к его кассетам - я даже не знала, что у него, черт возьми, была такая кассета до недавнего времени.
Я вспоминаю тот день, когда Джимми проболтался, а Гарри спросил, может ли он рассказать об этом позже, потому что ему было неловко...
Я знала, что Джимми, скорее всего, ничего хорошего не приносил в тот подвал, но у меня было такое чувство, что все гораздо хуже, чем я думала.
Гарри смотрит вниз на мои колени и берет конец своей рубашки, в которой я нахожусь, поглаживая ее подол:
- Прежде чем я скажу тебе... Я просто хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя и... Я хочу лучшего для тебя, даже если это не я, и... И я понимаю, если это слишком для тебя - я не жду, что ты будешь думать, что это нормально... Я просто - я просто хотел, чтобы ты поняла и я был честен с тобой, потому что я люблю тебя, и я поступаю неправильно, скрывая это от тебя.
Он скорбно смотрит на рубашку, поджав губы:
- До сих пор помню, как впервые увидел тебя в одной из моих рубашек, после той первой ночи... Было странно видеть что-то свое на ком-то таком милом - думал, что мой самый близкий контакт с чем-то хорошим.
Я наблюдаю, как уголки его губ слегка приподнимаются, и он выглядит так, будто прогоняет воспоминания через свою голову, но в то же время он выглядит таким опустошенным.
Он снова смотрит мне в лицо, и его глаза выглядят испуганными, как в тот день, когда он пришел ко мне в квартиру, когда Софи пыталась надрать ему задницу, и он, наконец, открылся мне.
Он тяжело сглатывает, а зеленые глаза, которые были так нежны со мной, становятся стеклянными, и он закусывает губу:
- Не оправдывай меня, хорошо? Я этого не заслуживаю.