Глава 40

Поездка обратно в мою квартиру с Гарри была, мягко говоря, напряженной, но не для него, он сидел все время с ухмылкой на лице, облизывая свое гребаное мороженое.

Надеюсь, он им подавится.

Он все это время радостно подпевал под музыку в машине, лизал свое мороженое, как котенок, и я удивляюсь, как он не начал мурлыкать. Мне потребовалось все, чтобы не затормозить и не ударить его по его дурацкому лицу.

Всю дорогу я держала руль одной рукой, с возмущением ела мороженое и смотрела на дорогу.

Знаете, на что оно было похоже на вкус?

На предательство.

Когда-то сладкое и вкусное лакомство превратилось в напоминание о том, что в моем желудке свербит разочарование.

Он продолжал бросать забавные взгляды, эта ухмылка с ямочками дразнила меня, делая лукавые замечания о том, что я выгляжу напряженной.

Надеюсь, ты прищемишь свой член молнией, самодовольный ублюдок.

К тому времени, как мы оказались в моей квартире и мне удалось успокоиться, Гарри снова обвел меня вокруг пальца, говоря милые слова мне на ухо, когда мы входили в дверь, обнимая меня за талию, обещая мне между поцелуями, что он загладит свою вину, когда у него появится шанс.

Я ожидала, что после этого трюка он заговорит на латыни.

На него почти невозможно злиться, он знает, как включить и выключить меня быстрее, чем выключатель, и я все еще думаю, что у него где-то есть инструкция, как заставить меня тикать.

- Ты милая, когда злишься, тебя трудно не раздражать, - размышляет он, закрывая за нами дверь.

- Видишь, какая я милая с ногой в заднице, Гарри, - бормочу я про себя, снимая туфли и садясь на диван.

Гарри разражается смехом, садится рядом со мной и кладет свою руку на спинку дивана, сидя с раздвинутыми ногами:

- Посмотрите на мою маленькую мышку, такая вздорная в эти дни, я и представить себе не мог, когда впервые встретил тебя.

Я смотрю на него с серьезным выражением лица, поднимая брови:

- Потому что я была слишком занята тем, чтобы не обделался рядом с тобой.

Он подавил смех, подняв брови обратно на меня:

- Как романтично.

Я бросаю на него взгляд:

- В тебе нет ничего романтичного.

Он усмехается, щелкая языком с наглой ухмылкой, наклоняя голову:

- Не будь так уверена, любимая, ты многого обо мне не знаешь.

Ни хрена себе, Гарри, не хочешь сказать мне, что небо голубое?

Я хриплю, борясь с желанием улыбнуться ему, но ничего не могу с собой поделать, то, как загораются его глаза, когда он так игрив, калечит мое сердце.

Я безнадежна рядом с ним, и ничего не могу с этим поделать.