проблемы

Хан Уль стоял напротив отца, тяжело дыша. Кулаки дрожали — не от страха, от сдерживаемой ярости.

— Дай мне знак, — процедил он. — Один. Чёртов. Знак.

— Скажи, кто это. Или поклянись, что это не ты.
Отец медленно поднял взгляд и усмехнулся.

— Ты всегда был таким… шумным, — спокойно сказал он. — Думаешь, если закричишь громче, правда появится?
Это было последней каплей.
Хан Уль рванулся вперёд и ударил его в лицо.

Удар глухо отозвался в комнате. Отец отшатнулся, но не упал — лишь вытер кровь с губ и засмеялся.

— Видишь? — хрипло усмехнулся он. — Вот почему вы должны исчезнуть.
— ЗАТКНИСЬ! — Хан Уль набросился снова.

— ХАН УЛЬ! — закричали за спиной.
Дверь распахнулась. В помещение вбежали полицейские и охрана.

— Прекратите! — приказал один из них, хватая Хан Уля за руки. — Успокойтесь немедленно!

— ОН ЗНАЕТ! — Хан Уль вырывался. — ОН ВСЁ ЗНАЕТ И МОЛЧИТ!

— Ещё одно движение — и вы будете арестованы за попытку убийства, — жёстко сказал полицейский.
Хан Уль рассмеялся. Коротко. Бешено.

— Арестованы? — он резко дёрнулся и ударил полицейского локтем. — ТОГДА СМОТРИТЕ!

Он снова бросился к отцу.
На этот раз его сбили с ног.
Наручники щёлкнули резко, болезненно.
— Хан Уль Пи, — прозвучало холодно.
— Вы арестованы за нападение
сопротивление полиции и попытку убийства.

Отец сидел на полу, прислонившись к столу. Он смотрел на Хан Уля сверху вниз — спокойно. Почти с жалостью.

— Я же говорил, — тихо произнёс он. — Ты всё разрушишь сам.

Хан Уль бился в захвате, рычал, срывая голос.
— ЕСЛИ С НЕЙ ЧТО-ТО СЛУЧИТСЯ — Я
ТЕБЯ УБЬЮ! СЛЫШИШЬ?!

Отец лишь усмехнулся.
Его увели.
А за дверью осталась тишина…
и человек, который знал правду —
и позволял ей убивать.

Хан Уль сорвался с места, как только за ним захлопнулась решётка.
— ОТКРОЙТЕ! — он с силой ударил по металлу. — ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ! 

—МНЕ НУЖНО К НЕЙ!
Эхо камеры разнесло его крик, но ответа не было.

— Она одна! — голос сорвался, стал хриплым. — У неё паника, вы слышите?! Она не выдержит одна!
— Её может успокоить только я. ТОЛЬКО Я!

Охранник за решёткой устало выдохнул.
— Успокойся, — холодно сказал он. — Хватит разыгрывать спектакль. Все вы так говорите.

Хан Уль рванулся к решётке, вцепился в неё пальцами так, что костяшки побелели.
— ЭТО НЕ СПЕКТАКЛЬ! — заорал он. — ЕСЛИ С НЕЙ ЧТО-ТО СЛУЧИТСЯ — ВЫ БУДЕТЕ ВИНОВАТЫ!

— У тебя уже статья, — отрезал другой. — И если не заткнёшься, станет больше.

— Я КЛЯНУСЬ, — он почти захлёбывался словами. — Если вы не пустите меня сейчас… если она начнёт задыхаться… если снова будет кровь…