правда

Стук в дверь был глухим. Настойчивым.
Ты сразу поняла — это он.

— Открой, — его голос с другой стороны был напряжённым, сдержанным. — Пожалуйста.

Ты стояла посреди комнаты и не двигалась.
Словно если не реагировать — он исчезнет.

— Я знаю, что ты там, — сказал он громче. — Давай просто поговорим.

Ты молчала.

Тогда его голос стал жёстче.
— Если ты не откроешь… я сломаю дверь.

— Плевать! — крикнула ты в ответ, и голос сорвался. — Убирайся!

Мгновение тишины.
А потом — глухой удар.

Дверь треснула.
Ещё один удар — и замок не выдержал.

Он вошёл.

— Уходи! — ты бросилась к нему, толкая, бья кулаками в грудь. — Я сказала, уходи! Ненавижу тебя! Слышишь?!

— Послушай меня! — он попытался поймать тебя за запястья, но ты вырвалась.

— Не трогай меня! — ты кричала, слова сыпались хаотично. — Ты лжец! Ты такой же, как все! Ты выбрал её!

Ты била его по плечам, по груди, по рукам — не из силы, а из боли.
Он не защищался. Только сжимал зубы.

— Я не изменял тебе, — сказал он громко, перекрывая крики. — Клянусь—

— ЗАТКНИСЬ! — ты ударила его снова. — Мне не нужны твои оправдания! Ты для меня умер!

Он резко шагнул вперёд и крепко обнял, прижимая тебя к себе, несмотря на удары.

— Кричи, — хрипло сказал он. — Бей. Ненавидь.
— Но выслушай меня потом. Хотя бы одну минуту.

Ты вырывалась, плакала, захлёбывалась словами, которые уже не имели формы.
Вся боль, весь страх, всё унижение — всё вырвалось сразу.

Он держал тебя, как будто если отпустит — ты исчезнешь навсегда.

— Я не отпущу тебя вот так, — прошептал он. — Даже если ты сейчас ненавидишь меня.

Комната дрожала от напряжения.
А между вами стояла одна правда, которую ты пока не позволяла ему сказать.

Он ждал.

Не говорил ни слова.
Просто стоял, пока твои удары становились слабее, пока крик не сорвался в хрип, пока тело не начало дрожать от усталости.

И в тот момент, когда ты перестала дёргаться, он резко выдохнул — будто принял решение, которого сам боялся.

— Прости… — тихо сказал он.

—Чт...— Он поднял тебя на руки и быстро вышел на улицу. Холодный воздух обжёг кожу, но ты почти не чувствовала его.

—Эй!!! Отпусти!!! Что ты делаешь!!!!

Машина уже стояла рядом.

Двери открылись, и ты поняла — его друзья. Они смотрели напряжённо, не злобно, скорее встревоженно.

— Не вырывайся, пожалуйста, — сказал один из них тихо. — Ты себе навредишь.

Они сели по обе стороны, удерживая тебя, не давая рвануться к двери. Не больно — но крепко.

— Отпустите меня! — сорвался голос. — Я не хочу! Слышите?!

Хан Уль сел за руль.
Руки дрожали. Он стиснул их, заставляя себя держать контроль.