Безграничная любовь [Зейнеп Лето и Халиль Ибрагим Карасу ]

# Дом Лето

В гостиной, за чашкой кофе, собралась семья Лето. Разговор шел непринужденно, когда в дверь постучал Шота. Он сообщил, что к ним пришел господин Искандер и просит принять его. Фикрет распорядился провести его в дом и выслушать его.

Искандер, в свою очередь, был приглашен присесть, ему подали кофе и спросили о цели визита. Он отпил глоток кофе, обвел взглядом всех присутствующих и начал свою речь: «Причина моего прихода сюда — моя дочь Гамзе, я хотел бы ее забрать. Это первое. Второе — я узнал, кто приказал совершить покушение на мою дочь и Рызвана Лето». Его слова прозвучали как гром среди ясного неба.

Дамла и Недимеханым, услышав это, переглянулись, их лица побелели от страха. Искандер, конечно, заметил их реакцию и продолжил: «По вашему молчанию я полагаю, что вы тоже знаете правду, поэтому не буду долго затягивать. Все мы знаем, как в этих краях решается кровная вражда. Так как в результате нападения на мою дочь пострадал ее муж, защищая ее, я не стану проливать кровь, но и оставить это так не могу. В связи с этим у меня есть решение. Ваша дочь Зейнеп выйдет замуж за моего сына Каана, иначе Недиме и Дамла окажутся в тюрьме. Даю вам время для принятия решения до завтрашнего дня».

Он встал, закончив свою речь, а Фикрет встал за ним, намереваясь что-то сказать. Но в этот момент в гостиную вошла Зейнеп, которая только что вернулась из своей комнаты и услышала лишь часть разговора. Искандер поздоровался с Зейнеп, она кивнула ему, и он сказал, что им нужно поговорить.

Зейнеп пригласила его в кабинет Фикрета, где они сели и начали разговор. Искандер повторил все, что ранее сказал в гостиной, и посмотрел на Зейнеп. В это время Зейнеп, которая ничего не знала о преступлении матери и Дамлы, сидела в шоке, не понимая, что происходит. Искандер сказал, что придет за ответом завтра, и ушел, оставив ее в смятении.

Внезапно вскочив с места, она быстро вернулась в гостиную, где с яростью воскликнула: «Неужели это моя семья? Неужели такая моя мать, которая должна дарить жизнь, а не отнимать ее? Как вы могли совершить такое? Как вам могло прийти в голову? Как вы можете так поступать со мной?»

С этими словами она развернулась и хлопнула дверью, оставив позади плачущую мать, брата, который опустил голову на руки, Элиф со слезами на глазах, которую нежно обнял Шота, и побледневшую Дамлу.

Зейнеп села в свою машину и на полной скорости поехала по дороге. Гнев и слёзы застилали ей глаза, но она продолжала ехать вперед, не замечая, как оказалась возле дома Халиля Ибрагима.

# Дом Карасу

Халиль Ибрагим сидел на кресле возле камина, глядя на огонь. Он был потерян и зол. Мысли о Зейнеп не давали ему покоя. Одна его часть хотела забыть обо всем, но другая думала только о ней. За своими размышлениями он не заметил, как спустилась Дидем в коротком пеньюаре. Она расположилась верхом на нем и пристально на него уставилась.

Она начала гладить его руки, тереться об него, но Халиль не реагировал. Однако Дидем это не остановило. Она решила, что сегодня точно переспит с ним, и начала целовать его лицо, шею. Она полезла под футболку, сняла ее и продолжила целовать и гладить его торс, мускулы на руках. Потом она опустила руки ниже, начала гладить его через штаны, потом расстегнула ширинку и полезла под боксеры, начав водить рукой вперед-назад.

Халиль, до сих пор державшийся отстраненно, отпустил себя, позволив физиологическим потребностям взять верх. Он спустил штаны и боксеры, наклонил голову Дидем к своему органу, и она, не растерявшись, взяла его в рот. Она начала сосать, целовать его. Находясь на коленях у ног Халиля, она продолжала сосать, а одной рукой тем временем ласкала себя. Она была уже вся мокрая, начала дрожать от желания.

Вдруг она остановилась и посмотрела с мольбой, с желанием на Халиля, но он ничего к ней не чувствовал, им владела только потребность. Не дождавшись от него никаких действий, она поднялась и уже приблизилась к его губам, но он резко развернул ее, не позволив к себе прикоснуться. Он нагнул ее и резко вошел внутрь. Через несколько минут резких толчков он кончил.

Отстранившись от нее, он подтянул свои боксеры со штанами, взял в руки футболку и поднялся наверх, в свою комнату. Он кинул на пол футболку, которую держал, и направился в ванную. Сразу не раздеваясь, он включил воду и забрался в нее. Ледяная вода пролилась на него, и тут до него дошло, что он только что сделал. Он сильно на себя разозлился, снял свои штаны и боксеры, выкинул их в корзину, взял мочалку, гель для душа и принялся тщательно себя растирать. Ему казалось, что он весь в грязи испачкан. Он возненавидел себя за этот порыв. До него только начало доходить, какую ошибку он совершил.

Постояв еще минут десять под уже обжигающим душем, он все же вышел, вытерся полотенцем и оделся. Как только он собирался выйти из комнаты, туда зашла Дидем. Он спросил ее, что она делает в его комнате, на что она ответила, что надеялась поспать с ним. Он нахмурил брови и сказал ей, что остается сегодня в зимнем саду, и, не взглянув на нее, покинул комнату.

Дидем же, закрыв дверь, сползла по ней, из глаз потекли слезы. Она не так представляла все, не так. Она никогда еще не чувствовала себя такой униженной. Он не позволял даже прикасаться к себе, он просто утолил потребность и ушел, он выкинул ее так же, как и использованную грязную салфетку. Ей было больно, обидно. Но также в голове пронеслось, что она победила, она победила Зейнеп. С этими мыслями она пошла в душ. Неважно как, но она переспала с ним. Теперь у нее есть козырь. Теперь она сможет еще сильнее ранить Зейнеп.

Машина возле дома Халиля, в которой сидела Зейнеп, так и не решившись выйти из нее, рывком сорвалась с места и уехала в ночь. Небо, чувствуя ее состояние, тоже начало плакать вместе с ней. Начался дождь. Зейнеп долго ехала, и наконец, не зная, куда ей податься, она поехала к мосту, на их место, в место, где она находила покой.