Часть 28. Дождь смоет покушение
Как же холодно. СянЦзян раскрыл пурпурно-алые глаза, стараясь рассмотреть что-либо в абсолютной темноте. Казалось, он нырнул очень глубоко. Свет с поверхности было не различить. Заклинатель плыл вверх несколько минут, но к долгожданной цели так и не приблизился. Удивительно, но казалось... Ему больше не требовался кислород. Но даже если и так, не может же он провести здесь остаток своей жизни? Как выбраться из этой бесконечной бездны отчаяния? Глаза даоса раскрылись шире, когда перед взором возникли белоснежные одежды и смольные длинные волосы, что так и норовили скрыть весь обзор. СянЦзян ухватился за чужие плечи, приподнявшись чуть выше, и столкнулся с молодым господином нос к носу. Декарабиан отстранился, обхватив бледными ладонями чужие щеки, осматривая растерянное лицо. Путешественник был явно обеспокоен. Как долго Декарабиан искал его?
СянЦзян раскрыл рот, чтобы издать хоть звук, но наружу вышли лишь пузыри, что стали быстро лопаться друг за другом, заставляя зажмуриться. Декарабиан лишь едва слышно усмехнулся, из-за чего был награждён не самым довольным взглядом пурпурно-алых глаз. Путешественник тыкнул его в нос, склонив голову. С плеч свалился огромный груз. Линьсу ощутил, как острое напряжение в его груди стало стремительно испаряться. СянЦзян отвесил наглецу подзатыльник, став ругаться, из-за чего между ними вновь образовался поток пузырей. Декарабиан обхватил своей ладонью чужое запястье, став опускаться ниже. СянЦзян последовал за ним. Заклинатели проплывали сквозь тёмную пучину, надеясь найти выход. Здесь, под непроницаемым полотном, царствовал абсолютный мрак.
Проведи здесь ещё немного, и окончательно потеряешь ощущение пространства и времени. Не было ни верха, ни низа, ни ориентиров, за которые можно было бы зацепиться. Лишь давящая пустота, заполненная холодной, неподвижной водой. Она проникала в кости, вытягивала тепло и оставляла лишь ощущение заточения. Ни звука, ни движения. Ничего, кроме собственного учащенного сердцебиения, которое эхом отдавалось в этой бескрайней тишине. Не было слышно ни плеска волн, ни шороха подводных течений, ни даже движения живых существ. Лишь абсолютная тишина, которая оглушала сильнее любого крика.