Охота

Через три дня после той ночи Чимин шёл с работы и почувствовал, что за ним следят.

Он знал этот запах. Тот самый альфа из библиотеки — с бычьей шеей и мутными глазами. Он не забыл. Он ждал. И теперь, когда Чимин шёл один, без Юнги, без зонта, без защиты, он решил, что настал его час.

Чимин свернул в переулок. Ошибка. Тупик.

— Здравствуй, конфетка, — раздалось за спиной. — Где твой дружок-участковый? Заполняет бумажки?

Чимин медленно повернулся. Внутри всё дрожало, но он заставил себя стоять прямо.

— Он рядом, — соврал Чимин. — И он не прощает дважды.

Альфа рассмеялся. Но смех был нервным — видимо, воспоминания о той ночи ещё не выветрились.

— Ты врёшь. Я следил за тобой неделю. Он не с тобой. Ты одна. Омега одна. Моя.

Он бросился.

Чимин не успел даже вскрикнуть — огромное тело вдавило его в кирпичную стену, и он почувствовал чужой рот на своей шее. Мерзость. Унижение. Страх, такой огромный, что Чимин перестал дышать.

А потом этот страх разорвал звук.

Не крик. Не вой. А тихое, ледяное, как февральский ветер:

— Отойди. Или я забуду, что я полицейский.

Юнги стоял в начале переулка. Без формы. В чёрной футболке, сжимая в руке что-то маленькое и металлическое — может, зажигалку, может, кастет. Его глаза из тёмно-карих стали красными. Настоящий альфийский оскал. И хотя от него не пахло, Чимин вдруг почувствовал это давление — давление вожака, от которого у чужого альфы подкосились ноги.

— Ты... ты не можешь меня тронуть, — прохрипел альфа. — Ты мент. У тебя правила.

— Правила кончились в ту секунду, когда ты тронул его, — Юнги сделал шаг. Ещё один. Челюсть сжата, зрачки сужены. — У тебя три секунды, чтобы исчезнуть навсегда. Из этого города. Из этого района. Из жизни моего омеги.

— Твоего? — альфа засмеялся, но смех вышел сиплым. — Да он даже не пахнет тобой. Ты — ноль. Пустота.

— Пустота, которая выбьет тебе зубы, если ты не уберёшь руки.

Чимин не видел, что случилось дальше. Потому что в этот момент альфа с бычьей шеей вдруг отдёрнулся, как ошпаренный, и побежал. Не ушёл — побежал, ломая мусорные баки, хрипя от ужаса.

А Чимин сполз по стене на землю.

Юнги опустился перед ним на корточки. Взял его лицо в ладони — бережно, как самую хрупкую вещь на свете.

— Смотри на меня, — сказал он. — Ты цел?

Чимин кивнул. Не мог говорить.

— Он тебя укусил?

Чимин покачал головой. Альфа не успел. Но следы от пальцев на шее уже темнели.

Юнги посмотрел на эти следы, и его глаза снова стали красными — на секунду, прежде чем он взял себя в руки.