67.1~Последний день~

Джинсоль сосредоточенно выдохнула. Она в последний раз посмотрела на Хёнджина и, заранее зажмурившись, провела холодным лезвием ножа по тонкой коже ладони. Парочка капель алой жидкости попала на крышку курильницы, но остальные глухо упали на дно.

Кёнхи и Хёнджин переглянулись.

— А теперь я смешаю твою кровь со своей, — добавила жрица.

Она непринуждённо улыбнулась и чиркнула острым ножом по ладони. Тут же алой полосой по её запястью покатились капли крови, но упасть в курильницу они не успели — чужая рука поймала их в свою ладонь.

— Хорошая попытка, — хоть и с недовольством, но похвалил жрицу Ли Минхо.

Он посмотрел укоризненно на Соль, словно говоря: «Серьёзно не увидела в этом ничего опасного?» Но девушка бесшумно, одними губами, лишь виновато произнесла «прости». Про себя же подумала: «Если он здесь, всё-таки не ошиблась...».

Остальные в комнате ненадолго опешили. Опомнившись, жрица снова бросила взгляд на ладонь — кровь практически остановилась. Она с раздражением стиснула зубы и резко взметнула руку с ножом, намереваясь нанести новую рану. Но Ли Минхо вновь успел перехватить её руку.

— Что ты делаешь? — вмешался Хёнджин. — Ты ведь обещал не останавливать.

— А зачем здесь Джинсоль? Я что-то не припомню, чтобы мы об её участии договаривались. — Сощурившись, парень перевёл взгляд на Кёнхи и сжал её руку сильнее. — Зачем тебе смешивать кровь?

Тёмные глаза сверкнули огоньком негодования и обиды. Видимо, их хозяйка до сих пор злилась на Минхо: подаренная им тогда игрушка, чёрный кот с белым пятнышком на груди, очень скоро после его ухода обратилась в руках девушки огненным шаром, обжёгшим ладони.

Прожигая демона недовольным взглядом, она заявила:

— Если вы меня прервёте, я ничего не смогу сделать.

— Так и думал, что не ответишь, — Минхо небрежно отпустил её руку. — Ты нам не нужна. Убирайся.

На секунду глаза жрицы болезненно блеснули. Но она быстро отвернулась и протянула руки к курильнице.

— Куда? — выставил руку он. — Оставь. Там уже есть кровь Самджан.

Чон Джинсоль до сих пор молчала. Она проследила, как Хёнджин и Кёнхи обменялись многозначительными взглядами, и вскоре жрица  с привычной уверенностью в осанке и дерзостью в поступи вышла из кабинета.

— Что, чёрт возьми, ты творишь? — возмутился Хёнджин. — Просил же не вмешиваться!

— А я и не вмешивался, — отозвался Минхо.

— Да? А зачем тогда прогнал единственную, кто может мне помочь?

— Самджан может сделать это.

Джинсоль потрясено указала на себя пальцем:

— Я? Но я ведь не жрица...

— Жрица. — Уверил он. — Чонин так сказал.