Министерство магии.
Гул голосов в коридорах, скрип гусиного пера по пергаменту, сухой запах пыли и пергамента — всё это давило на Гермиону, как каменная глыба. Она шла быстрым шагом, крепко прижимая к груди папку с отчётами. Казалось, что даже стены здесь наблюдают за каждым движением, оценивают, критикуют.
Сегодня должен был решиться её проект. Месяцы работы, десятки бессонных ночей, сотни свитков — и всё ради того, чтобы доказать: Хогвартс можно и нужно восстановить. Не просто как школу, а как символ.
Она остановилась у тяжёлой двери с табличкой «Отдел образования». Сердце било в груди так громко, что она боялась — его услышат снаружи. Сделав глубокий вдох, Гермиона постучала.
— Войдите, — донёсся приглушённый голос.
Кабинет встретил её тишиной и холодом. Длинные стеллажи с папками тянулись вдоль стен, лампа над столом отбрасывала резкий свет на фигуру мистера Картрайта. Лысина чиновника блестела, как полированный камень, а тонкие пальцы нервно перетасовывали бумаги.
Он не поднял на неё глаз.
— Мисс Грейнджер, — произнёс он сухо. — Ваш проект рассмотрен. Усилия достойны похвалы.
Гермиона сжала губы, чтобы не улыбнуться слишком рано. Это было её признание, её шанс.
— Вы назначаетесь куратором восстановления библиотеки Хогвартса.
Эти слова прозвучали, как музыка. Тепло разлилось по груди. Её работа наконец-то имела смысл.
Но следующая фраза оборвала дыхание.
— Напарник у вас уже есть.
Гермиона нахмурилась.
— Простите, как это? Я рассчитывала на собственную команду.
Картрайт наконец поднял глаза — холодные, безразличные. Он протянул ей лист бумаги.
Имя, напечатанное жирными буквами, врезалось в сознание:
Драко Люциус Малфой.
Секунда тишины растянулась в вечность.
— Это… должно быть, ошибка, — выдавила она.
— Ошибок в Министерстве не бывает, — сухо отрезал Картрайт. — Министерство считает важным демонстрировать, что сотрудничество возможно. Бывшие противники должны работать бок о бок. Это — политика.
Слова звучали, как приговор.
Гермиона почувствовала, как в груди поднимается волна возмущения. Она открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент дверь за её спиной скрипнула.
В воздух ворвался запах свежей древесины и тонкий аромат дорогого одеколона.
— Вы звали? — прозвучал знакомый голос.
Гермиона обернулась.
В дверях стоял он.
Драко Малфой.
Высокий, с безупречно прямой осанкой, словно каждый его шаг — вызов. На нём был идеально сидящий чёрный костюм, подчёркивающий плечи. Волосы — светлые, зачёсанные назад, но уже с лёгкой сединой у висков. Лицо — резкое, словно высеченное из мрамора, и лишь глаза выдавали его настоящего: холодные, пронзительные, как сталь.
Он скользнул взглядом по кабинету, задержался на Гермионе. Уголки губ дрогнули в знакомой усмешке.
— О, Грейнджер, — протянул он. Голос его звучал лениво, с ноткой издёвки. — Какая неожиданность. Неужели судьба решила посмеяться над нами ещё раз?
У Гермионы сжалось горло. Вспышками мелькнули воспоминания:
его насмешки в Хогвартсе, слово «грязнокровка», холодные серые глаза над зелёным шарфом Слизерина, война, кровь, страх…
Она выпрямилась.
— Я здесь не ради игр, Малфой.
— Прекрасно, — он сделал шаг ближе, его голос прозвучал мягко, но язвительно. — Я тоже. Хотя, признаться, интересно будет понаблюдать, как ты будешь терпеть моё присутствие.
Её пальцы сжались в кулак так сильно, что ногти впились в кожу.
Картрайт с лёгким раздражением откашлялся.
— Раз разговор окончен, предлагаю перейти к делу. Завтра вы вместе отправляетесь в Хогвартс.
Гермиона хотела возразить, закричать, что это безумие, но язык словно прилип к нёбу. Малфой бросил на неё быстрый взгляд, в котором промелькнула тень удовлетворения.
Она глубоко вдохнула и ровным голосом произнесла:
— Хорошо.
Но внутри клокотало пламя.
Она знала одно: впереди её ждёт не работа, а испытание. Испытание, которое она не имела права проиграть.
Понравилась история? Поделитесь впечатлением!
Так сообщество узнает, что действительно стоит прочесть.