Глава 4 Васильский остров
Васильевский остров встретил Артёма привычной сыростью и ветром с залива. Он вышел из метро на «Василеостровской» и побрёл по набережной в сторону Среднего проспекта. Дома здесь были старые, дореволюционные, с высокими потолками и облупившейся лепниной. В парадных пахло кошками и временем.
Нужный дом нашёлся на 8-й линии. Ещё одна парадная, ещё один кодовый замок, который не работал уже лет десять. Артём толкнул дверь и вошёл.
Лестница была крутая, с выщербленными ступенями и чугунными перилами, покрытыми слоем краски, которая отслаивалась, пачкая руки. Лампочки не было — только голый патрон с обрывками проводов. Пришлось подниматься на ощупь, держась за стену.
Четвёртый этаж. Дверь слева. Обита чёрным дерматином, с медной табличкой, на которой выгравировано: «В.Л. Серебровский. Частные консультации. Вход без стука».
Артём усмехнулся, толкнул дверь — она была не заперта, вошёл.
Внутри оказалась крошечная прихожая, заваленная книгами, журналами и какими-то коробками. В углу стоял скелет на подставке — настоящий, не пластиковый. На черепе была надета вязаная шапочка.
Проходите, проходите, не стойте в дверях! — раздался скрипучий голос из комнаты. — Скелета не бойтесь, он свой.
Артём пробрался через завалы в гостиную.
Комната была огромной, с высоченными потолками и двумя окнами, выходящими во двор. Вдоль стен — стеллажи до потолка, забитые книгами, статуэтками, вазами, чучелами птиц и прочим антикварным хламом. В центре — массивный письменный стол, заваленный бумагами так, что самого стола почти не видно.
За столом сидел старик.
Ему было лет семьдесят, может, больше. Лысый, с остатками седых волос по бокам, в очках с толстыми линзами, из-за которых глаза казались огромными, как у совы. На нём была клетчатая рубашка, поверх неё — вязаный жилет с оленями, на ногах — валенки.
Он читал какую-то книгу, водя пальцем по строчкам, и даже не поднял головы, когда Артём вошёл.
Садитесь, — буркнул он, кивая на стул напротив. — Сейчас, минуту.
Артём сел. Стул жалобно скрипнул, но выдержал.
Старик дочитал абзац, отложил книгу, снял очки и уставился на гостя.
Лисица? — спросил он. — Алиса звонила, сказала, что ты придёшь. По поводу нэцкэ?
Да, — кивнул Артём. — Мне нужна информация.
Информация — это хорошо. — Старик потёр руки. — Информация — это валюта. Чем расплачиваться будешь?
У меня нет денег.
А у кого они есть? — фыркнул Серебровский. — Ладно, Алиса в своё время помогла мне с одним деликатным делом. Сочтёмся. Что за нэцкэ?