Глава 2. Прокурор, который не проигрывает

На следующее утро Артём сидел в здании суда на набережной Фонтанки и ждал.Зал заседаний был старым, с высокими потолками и облупившейся лепниной (архитектурная пластика, инструмент создания пространства.). Скамьи деревянные, скрипучие, обитые когда-то красным бархатом, а теперь просто обитые унылой и скучной жизнью. Пахло пылью, старой бумагой и бюрократизмом, рутиной и шаблонностью.Саша сидел рядом, скованный наручниками, бледный, сжавшийся в комок. На него было больно смотреть — парень явно не спал всю ночь, глаза красные, губы искусаны. Держись — тихо сказал Артём. — Не дёргайся, не оправдывайся раньше времени. Я буду говорить за тебя.Саша кивнул.Дверь открылась, и в зал вошёл Ярослав Гаджиев.Артём внутренне напрягся.Гаджиев был высок, широкоплеч, с не большим количеством волос и тяжёлым взглядом чёрных глаз. Одет в безупречный костюм, дорогой, явно сшитый на заказ. Двигался медленно, плавно, как самый настоящий профессионал, который некогда не проигрывает. Прокурор. Он настоящий легенда городской прокуратуры. Сто пятьдесят два выигранных дела подряд. Сто пятьдесят два. Ни одного поражения.Он прошёл к своему месту, даже не взглянув на сторону защиты, положил папку на стол, сел. И только тогда повернул голову к Артёму. Лисица — сказал он. Голос низкий, с лёгкой хрипотцой. — Давно не виделись. Ярослав Гаджиев, — кивнул Артём. — Выглядите отлично. Как всегда. А ты, как всегда, в этом... — Гаджиев окинул взглядом его мятое пальто и криво повязанный галстук. — В общем, я удивлён, что ты взялся за это дело. Оно безнадёжно. Безнадёжных дел не бывает, — автоматически ответил Артём.Гаджиев усмехнулся, но усмешка не коснулась глаз. Посмотрим.Судья — пожилой мужчина с усталым лицом и толстыми стёклами очков — вошла и заняла своё место. Процесс начался.Первым выступал Гаджиев.Говорил он спокойно, уверенно, без лишних эмоций. Раскладывал факты по полочкам, как карты на столе. Убитая — Карина Владимировна Луцишина, сорок пять лет, коллекционерша антиквариата, владелец нескольких антикварных лавок в центре города доставшаяся от отца. Найдена мёртвой во дворе своего дома с черепно-мозговой травмой, несовместимой с жизнью.Обвиняемый — Александр Востриков Сергеевич, двадцать один год, курьер, задержан на месте преступления. При нём обнаружена редкая статуэтка — нэцкэ «Дзансин», принадлежавшая убитой. Отпечатки пальцев обвиняемого на статуэтке. Следы его обуви рядом с телом. Свидетели, видевшие, как он склонялся над трупом.Мотив? Статуэтка стоит около полумиллиона рублей. Для курьера, который еле сводит концы с концами, — отличный куш.Гаджиев закончил, сел и посмотрел на Артёма с лёгкой усмешкой. Ваше слово, защитник.Артём встал.В зале было тихо. Только скрипнула скамья под кем-то из зевак. Ваша честь, — начал Артём. — Уважаемый прокурор изложил версию обвинения. Она стройная, логичная, не придраться. Но есть одна проблема. Какая? — спросил судья. Она слишком стройная. Слишком логичная. Слишком идеальная. В реальной жизни так не бывает.Он подошёл к столу, взял в руки фотографию статуэтки. Посмотрите на это. Нэцкэ «Дзансин». Редкая, ценная, уникальная. По версии обвинения, мой подзащитный убил человека, чтобы завладеть ею. Вопрос: зачем он тогда остался на месте преступления? В панике, — вставил Гаджиев. — Растерялся. Растерялся? — Артём усмехнулся. — Человек, который только что совершил убийство, стоит над телом с украденной вещью в кармане, дожидается, пока сбегутся соседи, и даёт себя арестовать? Это не растерянность. Это либо идиотизм, либо подстава. Защитник, — перебил судья. — У вас есть доказательства? Пока нет, — честно признался Артём. — Но у меня есть вопросы. Первый: кто был второй участник драки? Свидетель, который вызвал полицию, видел двух дерущихся. Одного — убитого. Второго — в тёмной куртке. Мой подзащитный был в светлой. Где второй?Гаджиев молчал. Второй вопрос, — продолжал Артём. — Статуэтка. Экспертиза показала, что на ней есть отпечатки моего подзащитного. Но нет ни одного отпечатка убитого. Как так? Коллекционер, который дорожит редкой вещью, ни разу к ней не прикасался? Не протирал её? Не любовался? Или он получил её только в день смерти, от того самого человека в тёмной куртке? Это домыслы — резко сказал Гаджиев. Протестую! — Выкрикнул Артём на весь зал суда, у наблюдающих за заседанием сразу же возникло чувство некой справедливости, словно здесь идёт самая настоящая борьба за правду. — Это факты! К тому же мой подзащитный говорит, что статуэтка появилась у него в кармане неизвестно как. Мы провели экспертизу его куртки. В кармане найдены микрочастицы — волокна ткани, не совпадающие с материалом его одежды. Значит, кто-то положил статуэтку туда. Кто-то в перчатках, потому что своих отпечатков не оставил.В зале зашумели. Кто-то выкрикивал «Он убийца!» другие же наоборот «отложите заседание!» Тишина! — стукнул молотком судья.Гаджиев поднялся. Ваша честь, защита пытается увести нас в сторону. Факты остаются фактами: обвиняемый на месте преступления, с орудием убийства? Нет, статуэткой, которую он украл. С отпечатками. Свидетели его видели. Всё остальное — теория заговора. Я всего лишь прошу — сказал Артём, глядя прямо в глаза Гаджиеву, — дать мне время найти второго участника драки. Того, кто был в тёмной куртке. Того, кто, возможно, настоящий убийца.Судья задумался.Гаджиев стоял неподвижно, как статуя. Суд предоставляет защите одну неделю, — объявил судья. — Для сбора дополнительных улик. Заседание переносится.Мужчина стукнул молотком, звук пронёсся эхом по всей комнате.Саша выдохнул и посмотрел на Артёма с надеждой. Артём не улыбнулся. Он смотрел на Гаджиева, который собирал свои бумаги, абсолютно спокойный, абсолютно уверенный в себе.И вдруг прокурор поднял голову и встретился с ним взглядом.Усмешка исчезла с его лица. На секунду — всего на секунду — в чёрных глазах мелькнуло что-то странное. Не страх. Не злость. Что-то другое. Удачи, Лисица, — тихо сказал Гаджиев. — Она тебе понадобится.И вышел, не оборачиваясь.Артём стоял и смотрел ему вслед. Что-то здесь было не так. Совсем не так