42 глава. Постиронию на новую искренность не меняют
А спонсором данной главы является пользователь ylito4ka с его комментарием к прошлой главе: «В семье Дамблдоров дочери дают имя Постирония. Гриндевальд похищает ее и требует обмен. Но постиронию на новую искренность не меняют».
Поттер не торопясь зачерпнул варенья из вазочки, отпил кофе.
А потом поднял взгляд.
— Дамблдор, я, кажется, задолжал вам объяснение.
Это Поттер, жестоко лишенный предрассудков службой в Аврорате и парой десятков весьма специфических дел, знал, что подросток может оказаться никак не менее опасным, чем взрослый и матерый маг. И намного проблемнее. Дамблдор, видимо, подростков всерьез не воспринимал.
Возможно, правильно делал.
Любой умный человек бы насторожился, услышав то, что услышал сегодня Дамблдор. Тем более о и от подростка. Для него привычный образ типичного мальчишки с растрепанным хвостиком и вечной скукой на лице во время уроков сменился чем-то странным, холодным и отчужденным.
Возможно, Поттер теперь воспринимался им, как изначальный шпион Гриндевальда в школе, который присматривал за ним, Дамблдором, за обстановкой и занимался вербовкой, попутно выбирая удобные с политической точки зрения жертвы.
Возможно, Поттер виделся им, как кто-то иной, но приблизившийся к детям с совершенно недружелюбными целями.
Возможно, Дамблдор уже сейчас не только думал, что в детях будущее, но и понимал, насколько важно иметь возможность влиять на детские умы и формировать восприятие себя в их глазах…
Возможно, он уже сейчас играл на незаметной скрипке психологического бессознательного, архетипичном восприятии и методах формирования общей национальной идеи…
Вдруг в голове Поттера, зациклившегося в своих размышлениях, всплыл коротенький стишок.
Если распря меж храбрыми вдруг разгорится —
Можно им мир водворить.*
Он снова опустил взгляд в чашку. Кофейная гуща всплыла со дна чашки — буквально несколько крупинок — и нарисовала забавную растопырку-снежинку. Растопырка медленно оборачивалась вокруг своей оси — то оказываясь к Поттеру в правильной позиции, то вверх тормашками.
Она не была руной в общепринятом значении*. Скорее чем-то, что интуитивно понятно любому, погруженному в магическую науку, в алхимию, в познание — надежда на удачное разрешение ситуации. И она, словно насмехаясь, представала перед Поттером то в прямом, то в противоположном прочтении.
Крутись, мол, как хочешь. Что выпадет, то выпадет.
Сраный бинарный фатализм.
— Не думаю, что мне стоит пересказывать все, произошедшее ранее, думаю, вы и сами прекрасно справитесь с поисками истины или построите теорию происходящего, исходя из известных вам фактов, — начал Поттер заумно и, пожалуй, высокопарно. — По воле судьбы я оказался втянут в ваше противостояние.
По губам Дамблдора скользнула насмешливая ухмылка. На секунду он отчего-то напомнил Гриндевальда.
— Не могу иначе назвать все происходящее, — Поттер проследил белый хвост упавшей звезды за окном, и вернулся разговору, — коли уж жизнь сталкивает нас нос к носу с вашим бывшим другом.
А здесь Дамблдор построжел, почти никак не поменявшись в лице — все том же добродушном и спокойном, но его выдал холодный взгляд.
— Насколько я знаю, вы все чаще и чаще слышите призывы присоединиться к одной из сторон. К той, что противостоит ему.
— И что же, вы станете меня уговаривать не делать этого? — спросил Дамблдор мягко.
— Нет. Я призову вас сделать это. Сделать это сейчас. Хотите, я расскажу вам, что будет дальше, если вы не решитесь?
— Извольте, Гарри, — Дамблдор сцепил тонкие пальцы в замок и уперся локтями в стол.
— Ситуация будет развиваться неоднообразно. Нападения, поджоги. Герр… Луи почти лишился маггловских пешек, так что фронт разделится на маггловский и магический сегменты. Чуть позже герр Луи найдет некромантов. Их еще достаточно осталось на этой земле. Или доберется до могущественных магов крови. Тех еще больше. И ему достанутся молодые таланты. Он воспользуется вашей кровью и предательством, чтобы победить вас. Он победит Англию. Чуть позже, когда разруха и проклятия почти выжгут эту землю, он окончательно столкнется с русскими магами. Они уже зашевелились. Там нет сейчас сильного оппонента для него, поэтому его утопят в крови. Присоединится восток, воскурив благовония. Герр Луи падет. Но не будет уже и Англии.
Поттер помолчал, успокаиваясь.
— Эта земля… она хранит в себе многие тайны. Легенды об Авалоне привели меня сюда, в этот миг, в который я перед вами, а вы передо мной. Люди больше не верят в короля, он слишком крепко спит. Возможно, он и не проснется. Но я здесь. И говорю вам, Дамблдор. Пришло ваше время. Идите. Вперед. Не оглядывайтесь.
Поттер знал, что его глаза горят, словно болотные огоньки в честь святого Эльма. Он, в конце концов, почти раскрыл тут тайну, которая хранилась в его сердце. Зря он это сделал, конечно, но было поздно. Стало поздно в тот момент, когда он решил заболтать Дамблдора патетическими воззваниями. Хотя он, считай, отомстил за парочку речей Дамблдора, когда тот был старше, а Поттер — младше.
Ну или попытался.
* * *
Их беседа продлилась недолго. Дамблдор умелся в Хогвартс, Поттер остался восстанавливать щиты и пытаться понять, как нивелировать знание тропинок к его жилищу двумя местными бонзами.
— Бонзы, это вообще кто? — пробормотал Поттер себе под нос и вздохнул. А потом в испуге взлетел чуть ли не под потолок, вскидывая палочку. Причем действительно взлетел и даже завис над полом на расстоянии пары футов.
Усмирив магию и под чужое насмешливое фырканье мягко опустившись на ноги, Поттер медленно развернулся.
Риддл стоял, прислонившись к раме картины плечом и держал в руках мантию-невидимку. Именно этот шум Поттер и услышал буквально пару мгновений назад, очень характерный шелест.
— Бонзами называют настоятелей храмов в Азии, — проговорил Риддл медленно и аккуратно свернул мантию-невидимку. — Но твоя ассоциация довольно забавна в свете эмоциональной окраски, которую придают этому слову в Британии.
Поттер покрутил шеей, хрустнув суставами, и вздохнул. Чувствовал он себя максимально неловко, да еще и устал, как собака.
Кивнув Риддлу, он прошел мимо него и упал на кресло в гостиной, броском руки запалив пламя в камине. Растерев лоб пальцами, он вздохнул уже вслух: «фу-у-ух» и откинул голову на подлокотник.
— Ебаный день. Ебаная жизнь. Ебаные случайности, — произнес он, безучастно разглядывая потолок.
В голове снова всплыли мысли о том, что было бы, если бы беременная Катерина жила здесь, и волосы встали дыбом.
— Мэг, — обронил Поттер с нотками ярости в голосе. — Как он прошел сюда?
Мэг объявилась из тени, и сейчас она вовсе не походила на домовика — хоть и страшного, уродливого, но довольно безобидного. Скорее выглядела она, как адская гончая, которая пыталась притворяться домовиком — глаза сияли нездешним огнем, морда чуть вытянулась и по бокам, там, где должны были быть скулы, проглядывали костяные шипы, а кожа стала смуглой и блестящей, даже на вид чересчур плотной.
«Ботукан* или вагатева*?», — в какой раз промелькнуло в голове Поттера. Он попытался развить эту мысль, но ярость снова вернулась и заполнила его голову.
— Пришло письмо, господин мой. На нем запах ветра, звезд и огненной птицы, — склонилась, сгорбилась Мэг. Она чувствовала угрозу, страх, пожалуй, находясь в шлейфе злого Светлого мага.
— Зря я нашептал ветру дорожку для сов в мой дом, — злая усмешка промелькнула на губах Поттера, а камин на секунду сильно вспыхнул.
— Ты нестабилен, — сказал вдруг Риддл. Он стоял в дверном проеме и был слегка бледен.
— Я в ярости, — сказал Поттер спокойно, — и один из вопросов, которые меня занимают, — он мягко подался в сторону Риддла, сам себе напоминая психопата, — это то, что здесь делает староста Том Риддл.
— Ты чувствовал себя плохо, и тебя увел Дамблдор.
— И ты, захватив мантию-невидимку, отправился меня спасать, — мягко улыбнулся Поттер.
— Старшему Роули подарили на день рождения пару недель назад, — отмахнулся Риддл. — Он любезно мне ее одолжил, а я, когда понял, что вы идете не в Больничное крыло, решил ее опробовать.
— Ну что же, тебе понравилось то, что принесло твое любопытство? — спросил Поттер и опустился обратно, откинув голову на подлокотник.
— Я еще не разобрался, — Риддл наконец прошел внутрь и уселся в другое кресло.
— Как разберешься, расскажи потом мне, даже интересно, что сейчас магам о нас известно.
— А ты себя к магам не относишь.
— А все мы маги, раз магией пользуемся.
Снова объявилась Мэг, в этот раз уже такая же хорошенькая как раньше. Хорошенькая и с бантиком на волосах. Перед собой она левитировала две пинты пива.
Поттер оживился, сел, хватая в руки одну из пинт. Пригубил.
— Ваше, эльфийское, — сказал он.
— Для драгоценного хозяина, — поклонилась Мэг и пропала в тенях, будто в одеяло завернулась.
Пинта для Риддла осталась стоять на столике.
— Попробуй, Том, — обронил Поттер, задумчиво разглядывая тени. Все же Мэг здорово струхнула, соприкоснувшись с противостоянием их сил. — Эльфийский эль стабилизирует магию и помогает внутреннему успокоению. Эльфы довольно агрессивны и злобны, поэтому их пиво не будит агрессию.
Поттер потер висок и сделал два больших глотка. Облизал пену с губ и наткнулся на задумчивый взгляд Риддла.
— Что? Ты уже знал, что я виделся с Луи.
— Но то, что ты состоишь с ним в переписке, как Жанна Д’Арк…
Поттер фыркнул. Потом не сдержался и расхохотался.
— Как иронично, — простонал он, накрыв лицо ладонью. — Ну хоть Дамблдор должен был догадаться…
— Откуда ему? — вскинул брови Риддл.
— Так его мать магглокровка.
— Многие магглокровки забывают свое прошлое, как страшный сон.
— И вообще, говорят, Д‘Арк была ведьмой. Необученной, — Поттер потянулся за орешками, беззвучно материализовавшимися на столике.
— Бред, в мемуарах Пия десятого* написано, что она была стопроцентной магглой, и могла творить чудеса.
— Э-это десять доказательств существования Бога? — быстро сориентировался Поттер. Про этот богословский текст он уже слышал.
— Да, Открытое письмо к магам с десятью постулатами веры, расширенные и дополненные.*
— Мерлина ради, нахуя ты читал эту поебень?
— Это написано магом-христианином для магов о христианстве. Помимо того, что текст сам по себе очень хорош, там еще и встречаются описания религиозных ритуалов и обрядов. Противоположный взгляд дает возможность к широким трактовкам в дискуссии и расширяет поле оперирования для дебатов.
Поттер скорчил недоумевающее тупое лицо и нарочито громко отхлебнул пиво.
— Перестань, ты меня понял.
— Ага, — беззаботно отозвался Поттер. — Не понимаю эту вашу страсть к христианам…
— Нет, что ты, для общего развития лучше читать полуграмотные изъяснения древних магов, полные мистификаций и глупейших измышлений, лишенных логики.
— Э-э-э, — протянул Поттер удивленно.
— Что, ты же не думаешь, как это стадо, что все, что древнее ста лет — драгоценность, несущая в себе всю мудрость веков?
Поттер захлопал глазами и, наверняка, выглядел как тот еще баран.
— Да ладно?! — воскликнул Риддл.
— Нет-нет-нет, погоди, — замахал руками Поттер. — Я тоже думаю, что куча древних книг та еще муть, но ты меня ошарашил. Думал, ты с трепетом относишься к древностям.
— Только к тем, которые могут принести пользу.
— И ты пользуешься плодами и с того и того дерева.
— Магглы в магии помочь не могут.
— В любом случае, — вернулся к прошлой теме Поттер, — у магглов тоже бывают не способность к магии, а дары. И тогда их можно назвать магами.
— Это как друидов света? — невинно спросил Риддл.
— Это как сквибов, — отрезал Поттер. Потом зажмурился на мгновение и серьезно повернулся к Риддлу. — Спасибо.
— Обращайся, Герман. Я рад помочь… друзьям.
Поттер только усмехнулся и кивнул.
Друзьям, ага.
* «Ховамол» — речи Высокого. Одна из поэм древнескандинавского «Королевского кодекса»
* Если Вы задумались о происхождении руны-растопырки, то предлагаю не искать глубоко смысла, т.к. многие древние надписи на камнях так и не были расшифрованы, и здесь я обращаюсь к очень усредненной руне-растопырке, которая есть в любом изначальном рунном алфавите. Этакий архетип руныXD. И в большинстве своем обозначает примерно то, что указано в тексте. Положительный исход. В случае перевернутого значения — противоположный.
* Ботукан Совил или амбарный старик-домовик (Bodachan Sabhail) — амбарный брауни из Горной Шотландии
* Вагатева (Wag-at-the-Wa') или Шалтайка-со-стены — домашний дух Шотландской Границы*, наподобие брауни, но более эксцентричный.
* Пий Х — Папа Римский с 4 августа 1903 по 20 августа 1914. Святой Католической церкви.
* Открытое письмо к магам с десятью постулатами веры <…> — такой работы конечно же не существует, впрочем, из-под пера Пия X выходили довольно интересные письменные работы.
Приношу свои извинения за вольное обращение с реальными деятелями церкви и излишнее обращение к реальной истории. Надеюсь, отсылки не задели чувств верующих.