36 глава. Саша и Тони
Поттер прислонился плечом к каменной стене и ждал, пуская из палочки золотистые искры.
Искры взлетали и кружили в танце, паря неторопливо и почти величественно.
Ямато вышел спустя десять минут. Он с поклоном закрыл дверь и, постояв минуты две с закрытыми глазами, вздохнул и подошел к Поттеру.
Тот лениво оттолкнулся от стены и с любопытством смотрел на Ямато.
— Спасибо, что помог мне, — поклонился Ямато.
Поттер криво усмехнулся и, развернувшись, пошел в сторону гостиной. Ямато следовал за ним.
— Не буду говорить «не за что», Ямато. Но и за что — было бы слишком. Я просто поступил, так, как стоило в той ситуации, что я видел. Что произошло в итоге?
Ямато поколебался, но ответил:
— Они сказали молчать об этом, но ты и так в курсе. Пропала эта книга, я не выговорю название. С нее не было списков. Старосты знали, что она пропала из библиотеки, ее искали. Еще, как я понял, ее в принципе не поощряется читать в школе… и тут у меня находят ее копию по анонимному доносу.
Ямато остановился. Поттер поневоле тоже.
— Поэтому я тебе благодарен. Если бы ты не пришел и не сказал все это, я бы мог быть отчислен.
Ямато снова поклонился.
Поттер недовольно поднял брови, но промолчал. Поклонился в ответ.
— Не скажу, что мы друзья, Ямато. Скорее, приятели. Это был приятельский поступок, не нужно чувствовать себя должным мне.
Они продолжили путь молча.
А в комнате Ямато резкими взмахами палочки свалил все свои вещи на кровать и принялся перебирать.
Поттер тоже решил навести порядок — в конце концов это он невольно подставил Ямато.
Перебирая вещь за вещью, складывая в сундук то, что точно не пригодится в этом году, раскладывая по стопкам учебники и тетради, Поттер обнаружил, что…
Дневник.
Пропал дневник.
— Блядь, — прошептал Поттер, — Бляа-а-дь. Надо же было быть таким…
Это он всегда в душе хаял Дамблдора за попустительство и думал, что, будь он на месте отца тех детей, которых окаменил василиск, или тех, кого в полнолуние отправили в лес, или тех… вздернул бы на бороде Дамблдора. Вот прямо на Астрономической башне бы вздернул.
Ямато покосился, но продолжил разбирать вещи, видя, что Поттер не горит желанием пообщаться.
А Поттер… Поттер уселся на кровать, упер лоб в основание ладони и задумался.
Сегодня он тетрадь вынимал — точно вынимал. А потом, когда ему стало интересно разобраться с записями в «Волховании»… Ну точно, он в нем и делал пометки. А потом отбросил под кровать.
Вот прямо туда, где его нет.
Поттер сильно взъерошил волосы и поднялся. Сложил вещи, как и собирался. Посмотрел на Ямато. Тот увлеченно сидел среди кучи свитеров и шарфов и на каждый применял отменяющее заклинание. Выходило через раз. Но Ямато это не останавливало.
Поттер вернулся на кровать, садясь в удобную и расслабленную позу. И с использованием специальной практики дыхания быстро свалился в медитацию. Действительно быстро — шаманские практики иногда на удивление адаптируемые.
Он провалился в себя, в мир мыслей, похожих на тени и теней прошлых ситуаций, похожих на мысли. И оттуда открыл глаза. Мир навалился на него — огромный и полный цветных линий. Он уже прибегал недавно к этой магии, когда искал палочку, теперь же пришла пора «обнюхать» окружающее.
В этой комнате вечно что-то случалось: кто-то радовался, кто-то грустил, впадал в печаль, страх, уныние, ярость… все эти чувства и эмоции наслаивались друг на друга, создавали дичайшую какофонию на тонком мире.
Но кто-то, наверняка, испытывал некоторые эмоции рядом с его кроватью — не профессора, которым в целом плевать было на этот полуграмотный труд древнего философа от магии — а юный, чувственный…
Холодный. Холодный разум был на этом месте, испытал вспышку удивления и на мгновение впал в ярость. Поттер аккуратно поднялся, чтобы не потерять «нить» холода и последовал за ней. Шел он медленно и аккуратно, не поднимая глаз, чтобы не свалиться потом с сенсорным шоком.
Сначала он подумал, что нить приведет его к Роули. В конце концов, тот вполне мог заглянуть перед совершением своей маленькой мести-диверсии, чтобы убедиться, что все идет как надо. В конце концов, именно Роули и мог бы заинтересоваться черной тетрадкой, лежащей особняком.
Но нить повела его вперед, вперед, выскальзывая из гостиной. Впрочем, Поттер почувствовал уже и запах магии — специфический, тяжелый. Риддл.
Нить уводила к нему.
Поттер закрыл глаза. Зажмурился и потряс головой.
Выходить из транса было паршиво.
Открыв глаза, он снова увидел Риддла — человека из плоти и крови, а не удушающего вихря, и все равно — Риддл был будто демон. Магия многое решает. Избавляет от прыщей при правильном применении, выравнивает тон кожи. Придает здоровый блеск и сияние. Но все равно — окружающие здесь были просто детьми. На взгляд маггла — чересчур совершенными, но детьми. Риддл во всем был чуть лучше их. И пускай, под его глазами были легкие синяки от недосыпа, но в остальном… Слегка чуть более совершенные завитки кудрей, чуть ровнее тон фарфоровой кожи. Чуть глубже взгляд, чуть тоньше и четче черты лица… И даже мантия его лежала ровнее, без заломов и складок.
Поттер покачнулся, но его поддержал Томас — подскочил, подставил плечо.
— Что с тобой такое? — прошептал он удивленно. Наверное, он подошел, чтобы спросить, что произошло с Ямато, но Поттеру стало плохо.
— Я… — Поттер зажал рот ладонью и бегом помчался обратно — в туалет.
Его тошнило.
На следующий завтрак Поттер явился прямиком из Больничного крыла.
Сенсорная перегрузка — это вам не шутка, а если шепнуть медсестре (которая, конечно же, зовется целителем), что у вас разбушевалась способность видеть потоки магии, страшно раскалывается голова, тошнит и еще ряд симптомов, то вы, вполне возможно, можете рассчитывать на десяток вкусных зелий (без шуток, хвала лени Слагхорна и умелым рукам целительницы) и целительный сон в серо-бежевом коконе, который не пропускает никакой информации — ни цвета, ни звука, ни-че-го.
Почему в прошлый раз такого не было? А вот это легко — входящий поток информации был совсем маленький, и непривычный Поттеров мозг не успел перегреться. Надо тренироваться, лень — зло для оперативника.
В общем, вошел он. Такой, как прекрасное видение в Большой зал, окунулся, можно сказать. В привычный гомон школьной жизни и сел неподалеку от входа, где расположились в углу Саша Долохов, Флоран, Петри и какого-то Мерлина Селвин.
Сел, красивый и довольный — выспался, как-никак, жизнь бьет ключом и не по голове — придвинул к себе панкейки с джемом, которые местные домовики подавали только в воскресенье.
И понял, что его сверлят взглядами. Причем аж с трех сторон.
Ладно, одна сторона, предположим, Роули.
Это логично и понятно, в конце концов, он этого поганца обыграл случайным образом.
А две другие?
Поттер, наливая себе в кубок сок, оглянулся невзначай.
Взгляд со стороны учительского стола. Пропал. Дамблдор?
Второй — поймал — Том Риддл. «Размышляешь, каким образом к тебе попал мой дневник? Ну думай, красавчик, думай» — почти ласково посмеялся про себя Поттер.
После завтрака они с Долоховым направились за мантиями.
А потом — на аппарационную площадку по грязи и остаткам снега.
Долохов аппаратировал забавно — прыжком. Вот прямо подпрыгивал и исчезал в воздухе. Поттер таким финтом заинтересовался, подцепил хвост его аппарации и вывалился следом, тут же делая шаг в сторону — мало ли.
Они оказались на пустынной маггловской улочке. Было серо и страшно — как-то пусто что ли?
«Разруха» — припомнил Поттер книжное слово. Дома все пошарпанные, ни в одном не горит свет, не видно жизни. По улице ветер несет обрывок газеты. Грязь и лужи.
— Слушай, скажи-ка мне, ты аппаратируешь прыжком — зачем?
— А чтобы не влипнуть в землю. Ну и не упасть — у нас так учат. Когда перенесся, ты просто приземляешься на ноги, да и все.
— А если на камень попадешь или в яму?
— Да как-то не было такого, — пожал плечами Саша.
Они свернули направо, быстрым шагом перешли улицу, где издали слышался гомон толпы и шум колес.
И нырнули в бар.
Это был маггловский бар — не магический. На фоне играло радио, было чисто и пусто. Только бармен сидел за стойкой и читал газету.
— Из еды только капуста, — буркнул бармен, не отрываясь от газеты.
— Из еды только капуста, — буркнул бармен, не отрываясь от газеты.
— Нас устроит, — согласился Саша и повернул от входа направо. И в самом деле в дальнем углу за столиком сидел юноша помладше Саши на вид, но такой же плечистый, и — серый, неприметный.
Одет он был просто, а навстречу Саше вскочил, подлетел с объятьями.
— Братишка! — воскликнул он.
Антонин Долохов. Будущий боевик Темного лорда. Все интереснее и интереснее дело-то закручивается.
Поттер плюхнулся за стол, с любопытством смотрел на то, как братья Долоховы меряются силой, и думал о том, куда же братец Александр потом денется?
— А это, — наконец обернулся Саша, — Гера. Это он помог тебя найти.
Антонин протянул руку, Поттеру пришлось встать.
— Тони. Приятно познакомиться.
— Приятно, Тони.
Тони, Антонин, плюхнулся на сиденье, и тонко улыбнулся Поттеру, а сам адресовал реплику Саше:
— Слышал, что меня помогли найти люди Светлого князя.
Сначала Поттер не уловил, не понял этого — Светлый князь. Потом догнал, смотря на удивление на лице Саши.
Поттер улыбнулся то ли загадочно, то ли по-дурацки и развел руками.
— Каких только у меня знакомств нет.
Тут к столу очень вовремя подошел бармен, поставил на стол тарелки с тушеной капустой с сосисками. На Поттера с тарелки глянул еще и ноздреватый серый хлеб, поверх которого лежал кусок сыра, приятно запахло сытной и вкусной в общем-то простой едой.
— С вас пятнадцать шиллингов*, — буркнул он. — Морс в подарок, сейчас принесу.
Поттер катнул по столу фунт и забыл об этом вопросе. Если учесть, что порядок цен в военной Британии он представлял слабо, то и ладно.
А Саша, не обращая внимания на то, откуда появилась еда, взялся за вилку и принялся расспрашивать Тони — что? Как? Где? Зачем? Почему?
Тот отвечал по порядку, степенно, где-то жался, косясь на Поттера, но Поттер виду не подавал, попробовал еду, нашел ее вкусной, глотнул морса, откусил бутерброд…
И Тони постепенно раскрылся, принялся отвечать откровенней, проще, не сдерживался.
Рассказал, что его парализовала старуха, утащила к себе, а экстренный портал не сработал (Саша поморщился на этом моменте и грязно выругался матом, упоминая какого-то Якуба, его мать, бабку и многочисленных сестер). Как он едва вырвался из рук каннибала, как, потерянный, не знающий местных реалий и не понимающий, где оказался — без палочки и денег — нарвался на местную бандитскую шайку. Те его сначала побили, а через пару дней, когда Тони отлежался, взяли к себе на должность «принеси-подай».
Рассказал, как в те самые дни, когда Саша носился по Лондону, заглядывая под каждый камень, оказался опять же без палочки в Эссексе в какой-то заброшенной халупе.
Как пешком оттуда удрал, чтобы не иметь ничего общего с бандой, как смертельно разболелся.
Выходил его смешной старичок в огромной шляпе — мистер Джерри — и как он теперь отрабатывает долг ему в одной из лавочек братьев Горбина и Беркса — опять же, недалеко от Лондона, но не так, чтобы близко.
Все ниточки вели к Горбину, а может, и дальше?
Поттер подпер кулаком подбородок и слушал.
— И вот там меня и нашел человек от Беркса. Сказал, что меня брат ищет, — закончил Тони.
Саша длинно выдохнул, словно всю речь брата просидел не дыша, и покачал головой.
— Не исполнил я завета матушки, — горько уронил он.
— Перестань! — резко ответил Тони. Тут в нем впервые под напускной безобидностью и мягкостью проступила стальная яростность. — Что ты мог, подросток? Да и…
Поттер дернул уголками губ.
— Да и что я могу сейчас? — спросил горько Саша. — Ну мне хотя бы есть семнадцать, и я — твой опекун. Могу хотя бы забрать тебя…
— Только вот куда? Ты в школе, а я… я должен мистеру Джерри, поверь. Так просто уйти не смогу.
— Лютный и выходцы из него — не лучшее место и компания для жизни, — обронил Поттер.
— А я позаботиться сам о себе смогу! — ощерился Тони. — В конце концов, как-то же дожил до этого момента…
— Да, так кажется сейчас, — совершенно спокойно отозвался Поттер. — А продай тебя завтра твой старичок Джерри тому же Берксу — вот приглянешься ты его клиенту какому?
— Тони, я не буду заставлять тебя больше не видеться с мистером Джерри, давай хотя бы попытаемся уговорить его отпустить тебя с работы. Деньги пока есть… — Саша был совершенно с Поттером солидарен.
Тони накрыл лицо ладонью, потом махнул на них рукой.
— А-а! Братишка, — прошептал он ядовито.
Саша обернулся к Поттеру и подмигнул ему сначала левым глазом, потом правым.
— Тони у нас — взрывная душа, как взрывопотам. Не обращай внимание и не обижайся.
Поттер поднял две ладони в воздух.
— Да как бы я посмел! В конце концов, я сам влез.
* Ориентировалась на «Чувствую себя глубоко подавленным и несчастным» из дневников 1911-1965 Ивлина Во. Он пишет 31 марта 1945 года: «…В Англии уже две недели, в основном в отеле «Гайд-Парк». Расходы чудовищные; позавчера совершил по нынешним меркам на редкость выгодную покупке: приобрел золотые часты всего за 50 фунтов. В день — на жизнь, еду и табак — уходит 15-20….». Экстраполирую, получаю примерно 15 шиллингов — чуть дороговато, но почти центр Лондона, плюс сыр, возможно, не дефицит, но однозначно дорог.
1 фунт = 20 шиллингов = 240 пенни (до 1971 года)