4. Полдень.

Трупные черви с сегодняшнего дня станут её лучшими друзьями. На её похоронах все были одеты в чёрное.

Письмо номер четыре.

Красота в глазах смотрящего. Раф, сегодня я плакала. Шла на корт и увидела маленького щенка под колесом. Не знаю сколько ему, но вся его белоснежная шерсть была в грязи. Он лежал у машины и жалобно скулил. А рядом проходили люди. Толпа людей, Рафаэль! Как слепые кроты, они даже не удосужились остановиться, только кидали иногда свои жалкие взгляды в этого ангела.
И я плакала. Это было так красиво и грустно. Я сняла с себя кофту, укутала его. Принесла домой, отмыла и отогрела, а мать начала орать. Она такая тупая сука.
Кот теперь её собственность. Он не мой! Даже не наш. Смотрит на меня с равнодушием, важно шастает по коридору.
Мама сказала, что я достала устраивать у неё дома зоопарк. Я сказала, что это и мой дом тоже. А она... Предложила мне уматывать.
Я хотела согласиться и вылететь первым рейсом в Париж, но потом одумалась. Эта женщина хочет довести меня до нервного срыва. Хватит о ней вообще.
Я назвала щеночка Гелиус. Не спрашивай почему, просто назвала. Я теперь многие вещи как-то называю. Мой смартфон это Гомер, моя кровать Шарлотта, а куст у дома Рикки. Мне так спокойнее. Всё сразу становиться таким родным. Безопасным.
Рафаэль, я вчера писала тебе, что хочу быстрее тебя увидеть. Но на
самом деле я хочу побыстрее почувстовать тебя.
Уже не помню твоего запаха досконально, не могу сосчитать сколько волосков в твоих бровях.
Я забываю те моменты рассвета на терассе, когда мы нежились в обоюдных объятиях. Ты тогда сделал фотки, но уехал вместе с ними.
И в моем сердце сейчас так темно. Даже если чиркнуть спичкой. Там непроглядная пустота. И когда я пытаюсь быть веселой - я не веселая, Раф. Это моя тоска кричит и бьется о прутья реальности.
Это ломка по тебе? Или я просто впала в апатию и хандру?
В любом случае, мне было бы намного легче, если бы твоя рука сжимала мою руку.

Твоя Я. Или шумный подросток, который всё же купил себе красный берет на распродаже.