13.7

Ожидание тянулось мучительно долго. В буфете ФЭС повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь редкими щелчками клавиш компьютера и тихим шепотом. Каждый из присутствующих был погружен в свои мысли, пытаясь сложить воедино разрозненные кусочки мозаики.

Наконец, раздался телефонный звонок. Галина Николаевна, не говоря ни слова, протянула трубку .

– Рогозина слушает, – произнесла она

– Галь, это Круглов. Петрова взяли. Он сейчас у нас, в отделении.

– Что говорит? – спросила Галина Рогозина, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

– Пока от всего отпирается. Говорит, что в студии не был, Алису Павловскую не знает. Но мы нашли у него дома ту самую веревку.

– С его ДНК?

– Пока нет результатов экспертизы, но, думаю, это лишь вопрос времени. Приезжай, надо его допросить. Может, в твоем присутствии он расколется.

– Субботин и Шустов выезжают, – ответила Галина Николаевна, отключаясь.

– Петрова взяли, – сообщил она остальным. – Круглов просит приехать на допрос.Субботину и Шустову щас позвоню и скажу чтоб они выезжали

– Ладно, – кивнул Толя, поднимаясь со стула. – Посмотрим что они скажут .

В отделении полиции царила суета. Круглов, с усталым видом, ждал их в своем кабинете.

– Ну что, Николай Петрович? – спросил Леонид Субботин, входя в кабинет. – Как Петров?

– Ни в какую, – ответил Круглов, махнув рукой. – Уперся, как баран. Говорит, веревку подкинули.

– Покажите его, – попросил Шустов.

Петров сидел в комнате для допросов, опустив голову. Выглядел он помятым и испуганным.

– Олег Петров, – обратился к нему Игорь Шустов , – мы знаем, что вы были в студии в день убийства Алисы Павловской.

Петров поднял голову и посмотрел на Шустова,Субботина,а уж потом на Круглова .

– Я не был там, – твердо ответил он. – Я уже говорил.

– Наши эксперты видели вас на камерах наблюдения, – продолжил Леонид. – Не стоит отрицать очевидное.

Петров замолчал, опустив взгляд.

– Хорошо, – наконец произнес он. – Я был там. Но я не убивал ее.

– Зачем вы приходили к ней? – спросил Круглов.

– Я… я хотел попросить ее вернуться на работу. Я знаю, что был не прав, когда пил. Но я исправился. Я хотел попросить ее дать мне второй шанс.

– И что она вам ответила?

– Она… она послала меня. Сказала, что я ничтожество и никогда больше не буду работать на телевидении.

– И вы разозлились?

– Да, я разозлился. Но я не убивал ее! Я ушел.

– А веревка? Откуда она у вас?

Петров снова замолчал. Было видно, что ему трудно говорить.

– Я… я нашел ее на улице, – наконец произнес он. – Просто подобрал.

– Зачем?

– Не знаю. Просто так.

Николай Круглов  внимательно смотрел на Петрова, пытаясь понять, говорит он правду или лжет. Что-то в его рассказе казалось ему неправдоподобным.

– Олег, – Круглов, – мы знаем, что у вас были проблемы с деньгами. Алиса Павловская была богатой женщиной. Вы могли убить ее из-за денег.

Петров вскочил со стула
– Нет! Это неправда! – закричал он. – Я никогда бы не убил человека из-за денег!
Но Круглов  не отступил. Он продолжал давить на Петрова, задавая ему все новые и новые вопросы. В конце концов, Петров не выдержал и сломался. Он признался, что действительно убил Алису Павловскую, но не из-за денег, а из-за обиды и унижения. Он задушил ее той самой веревкой, которую нашел на улице, а потом подбросил ее в дом к Яне Топоровой, чтобы отвести от себя подозрения. Дело было раскрыто, справедливость восторжествовала.