3.3

Лёня, осматривая место происшествия, вдруг воскликнул: "Граждане понятые, обратите внимание! Обнаружена баночка. Судя по всему, она содержала что-то... Рита, взгляни!"

Маргарита Власова, прибыв в кабинет Субботина, обеспокоенно произнесла: "Возможно, именно в этой баночке был яд, которым отравили Сырова."

Лёня кивнул: "Нужно проверить."

*

В лаборатории ФЭС, Иван Тихонов разговаривал по видеосвязи с Власовой. "Рита, к Петру Николаевичу не езжайте! В момент убийства Сырова он был в больнице. Не у матери, а со сломанной ногой. Так что он физически не мог совершить убийство."

Рита ответила: "Мы сейчас вам отправим баночку."

В этот момент в кадре появился Толя, держа в руках ту самую баночку. "Уже."

Тихонов, завершив видеозвонок, повернулся к Толе: "Ну что там?"

Толя, внимательно изучая данные на компьютере, ответил: "Тут был яд. А по отпечаткам..."

Иван удивленно перебил: "Сыров?"

Толя подтвердил: "Получается, он сам добавил яд в сыр?"

Ваня, подключившись к разговору, предположил: "Он хотел отравить сыр Важова. Но, видимо, перепутал и съел отравленный сам. Доза была настолько сильной, что это его и убило."

Толя решительно заявил: "Собираем всех!"

*

В конференц-зале, перед большим монитором, собрались Круглов, Селиванов, Власова и Субботин. Рядом стояли Ломов и Тихонов.

Ломов начал: "Никто не убивал Сырова."

Тихонов продолжил: "Это самоубийство. Я объясню: конфликт между Сыровым и Важовым легко объясним."

Николай Круглов уточнил: "Важов мошенничал?"

Толя покачал головой: "Нет, Николай Петрович. Мошенничал как раз Сыров. Он подставлял Важова."

Борис Селиванов недоуменно спросил: "Но как он мог убить самого себя?"

Варя объяснила: "Яд он нашел у одной знакомой. Решил подставить Важова, инсценировав отравление его сыра."

Толя добавил: "Но одна из пекарей перепутала сыры и отдала отравленный сыр Сырову. Тот съел его и отравился."

Борис подытожил: "Хотел подставить Игоря Степановича, а подставил самого себя."

Николай Петрович заключил: "Значит, дело раскрыто."

Лёня, потирая живот, проныл: "Я так кушать хочу! А что у нас есть?"

Толя и Ваня переглянулись и стремительно выбежали из комнаты.

Все недоуменно переглянулись.

Через минуту Ваня и Толя вернулись, преобразившись в подобие итальянских официантов. На лицах красовались приклеенные усы, а в руках они держали тарелки, накрытые крышками.

"Дорогие господа!" - провозгласил Ломов, имитируя итальянский акцент.

Тихонов подхватил: "Вашему вниманию мы представляем настоящий обед!"

Ломов начал раздавать блюда, торжественно
открывая крышку перед Лёней: "Вашему вниманию - сырная утра! Полностью из сыра, с нежной уткой и самой изысканной сырной начинкой!"

Тихонов, представляя блюдо Власовой, произнес: "Сырный пирог с сыром и маком, напоминающий по форме рыбу!"

Рита улыбнулась: "Оригинально."

Борис с опаской поинтересовался: "Я даже боюсь смотреть, что у меня."

Толя заверил: "Господин, не беспокойтесь! Вашему вниманию - сырный замок! Полностью из сыра, с сырным соусом, кетчупом, горчицей, приправами, орехами, перцем и солью!"

Николай Петрович с любопытством спросил: "Ну, а мне что досталось?"

Тихонов, открыв крышку, уже нормальным голосом ответил: "Вам, Николай Петрович, просто сырные макароны с кетчупом."

Лёня возмутился: "Ааа! Почему у нас какая-то фигня, а у Николая Петровича нормальная еда?!"

Толя, положив руку на плечо Лёни, объяснил: "Николай Петрович - наш постоянный клиент в лаборатории. Ему - самое лучшее блюдо!"

Тихонов, отступив на шаг, произнес: "Приятного аппетита!"

Лёня вскочил со стула: "Сейчас вы у меня получите!"

Ломов и Тихонов, переглянувшись, бросились наутек.

"Стой!" - закричал Лёня и ринулся за ними.

Власова, Селиванов и Круглов не могли сдержать смех.

Селиванов, попробовав свое блюдо, заметил: "Кстати, вкусно. Много сыра, конечно, но вкусно."

Власова согласилась: "Много сыра, это да, но вполне съедобно."

Круглов добавил: "Не лаборанты, а повара какие-то! Кстати, тоже вкусно."

Селиванов, попробовав еду Субботина, похвалил: "Много сыра, но вкусно. И утка хорошая."

Все продолжали смеяться, наблюдая за погоней, а Лёня все еще преследовал Ломова и Тихонова по коридорам ФЭС. Он то и дело спотыкался, но не сдавался, подгоняемый голодом и обидой.

Внезапно, Ломов и Тихонов забежали в кабинет баллистики, забаррикадировав дверь изнутри. Лёня, добежав до двери, начал яростно стучать.

"Выходите, трусы! Я вам покажу сырную диету!" - кричал он, колотя кулаками по двери.

Внутри кабинета Ломов и Тихонов, задыхаясь от смеха, пытались придумать, как выпутаться из этой ситуации.

"Может, позвоним Круглову?" - предложил Тихонов.

"Бесполезно, он сейчас наверняка наслаждается своими сырными макаронами," - ответил Ломов.

Тем временем, Лёня, не добившись ответа, начал искать что-нибудь, чем можно было бы выбить дверь. Его взгляд упал на тяжелый огнетушитель, стоящий в углу коридора.

"Ну, держитесь!" - прорычал он, поднимая огнетушитель.

В этот момент дверь кабинета баллистики внезапно открылась, и на пороге появился Круглов.
Круглов, с невозмутимым видом, окинул взглядом Лёню с огнетушителем в руках, затем перевел взгляд на перепуганные лица Ломова и Тихонова, выглядывающих из-за его спины.

"Лёня, что здесь происходит?" - спокойно спросил Круглов, словно это была самая обычная ситуация.

Лёня, запыхавшись, попытался объяснить: "Они... они... они меня обманули с едой! У меня какая-то сырная гадость, а у вас нормальные макароны! Я голодный!"

Круглов вздохнул. "Лёня, это не повод крушить имущество ФЭС. И потом, разве тебе не говорили, что сыр полезен для мозговой деятельности? Тебе это особенно необходимо."

Ломов и Тихонов, почувствовав поддержку Круглова, осмелели и вышли из-за его спины.

"Мы просто хотели поднять всем настроение, Николай Петрович," - оправдывался Ломов.

"Да, это был такой... кулинарный эксперимент," - добавил Тихонов.

Круглов покачал головой. "Эксперименты нужно проводить в лаборатории, а не в коридорах ФЭС. И потом, Лёня, ты же знаешь, что у нас всегда есть запас бутербродов в комнате отдыха. Зачем сразу хвататься за огнетушитель?"

Лёня, немного смутившись, опустил огнетушитель на пол. "Я просто... я просто очень голодный."

Круглов улыбнулся. "Понимаю. Ладно, давайте так. Ломов и Тихонов, вы сейчас же идете в комнату отдыха и делаете Лёне нормальный бутерброд. С колбасой и сыром. И мне тоже, пожалуй, сделайте. А ты, Лёня, убери огнетушитель на место и больше так не делай."

Ломов и Тихонов, облегченно вздохнув, поспешили в комнату отдыха. Лёня, бурча себе под нос, отнес огнетушитель обратно в угол.

Круглов, оставшись один, покачал головой и тихо пробормотал: "Цирк уехал, а клоуны остались." Затем, с улыбкой, направился в комнату отдыха, предвкушая бутерброд с колбасой и сыром. В конце концов, даже в ФЭС иногда нужно немного расслабиться и перекусить. А сырные эксперименты, пожалуй, лучше оставить на потом. И желательно, подальше от голодного Лёни.
В комнате отдыха царила атмосфера примирения. Ломов и Тихонов, как провинившиеся школьники, сосредоточенно намазывали масло на хлеб, стараясь не переборщить с колбасой. Лёня, сидя за столом, с подозрением наблюдал за их действиями, готовый в любой момент вмешаться, если бутерброд покажется ему недостаточно аппетитным. Круглов, примостившись рядом, листал какой-то журнал, время от времени бросая взгляд на эту комичную сцену.

"Ну что, скоро там?" - нетерпеливо спросил Лёня, барабаня пальцами по столу.

"Почти готово, Лёня, почти готово," - ответил Ломов, стараясь придать своему голосу как можно больше дружелюбия. "Мы же хотим, чтобы тебе понравилось."

Тихонов, закончив с бутербродом Круглова, протянул его начальнику. "Вот, Николай Петрович, ваш бутерброд. С колбасой, сыром и огурчиком."

Круглов, отложив журнал, взял бутерброд и с удовольствием откусил кусочек. "Неплохо, неплохо. Видно, что старались."

Лёня, увидев, как Круглов уплетает свой бутерброд, не выдержал. "А мой когда будет готов? Я тут уже слюной захлебываюсь!"

Ломов, закончив с бутербродом Лёни, торжественно вручил его голодному лаборанту. "Вот, Лёня, твой бутерброд. С самой лучшей колбасой и самым вкусным сыром. Ешь на здоровье!"

Лёня, схватив бутерброд, жадно впился в него зубами. Через несколько секунд он, с набитым ртом, пробормотал: "Ну, вроде ничего. Съедобно."

Ломов и Тихонов облегченно вздохнули. Кажется, им удалось загладить свою вину.

Круглов, наблюдая за тем, как Лёня уплетает свой бутерброд, улыбнулся. "Вот видишь, Лёня, а ты говорил, что мы тебя обманули. Мы просто хотели сделать тебе сюрприз. Не всегда же есть одни и те же бутерброды."

Лёня, проглотив очередной кусок, ответил: "Ну, сюрприз получился так себе. Лучше бы вы мне сразу нормальный бутерброд сделали."

"В следующий раз учтем твои пожелания," - пообещал Ломов.

"Да, в следующий раз мы спросим, что ты хочешь на обед," - добавил Тихонов.

Лёня, доев свой бутерброд, откинулся на спинку стула и довольно вздохнул. "Ну, ладно. На первый раз прощаю. Но если еще раз будете меня кормить сырной гадостью, я вам устрою!"

Круглов, улыбаясь, встал из-за стола. "Ну, вот и хорошо. Все помирились, все довольны. А теперь пора возвращаться к работе. Дела сами себя не сделают."

Ломов и Тихонов, облегченно вздохнув, начали убирать со стола. Лёня, немного поленившись, тоже поднялся и направился к выходу.

"Спасибо за бутерброд," - буркнул он, проходя мимо Ломова и Тихонова.

"Всегда пожалуйста, Лёня," - ответили они в один голос.

Выйдя из комнаты отдыха, Лёня направился в лабораторию
Вернувшись в лабораторию, Лёня с удвоенной энергией принялся за работу, забыв о сырных злоключениях. Ломов и Тихонов, облегченно вздохнув, вернулись к своим обязанностям, решив впредь быть осторожнее с кулинарными экспериментами. В ФЭС снова воцарилась рабочая атмосфера, нарушаемая лишь тихим гулом компьютеров и редкими репликами коллег. Дело было раскрыто, голод утолен, а справедливость восстановлена. И все вернулись к своим делам.