12.7

В тускло освещенной допросной ФЭС повисла гнетущая тишина. Галина Николаевна, с непроницаемым выражением лица, сидела напротив Лаптева. Тот, казалось, излучал какое-то странное, почти маниакальное спокойствие.

Лаптев вдруг расплылся в улыбке, от которой по спине пробежал холодок. "Ну вот и настал этот день, – промурлыкал он, словно предвкушая что-то приятное. – Этот день должен был стать самым лучшим."

Галина Николаевна, не дрогнув ни единым мускулом, пронзила его взглядом. "Зачем вы убили Гончарова и своего лучшего друга, Петрушкина?" – ее голос звучал ровно и бесстрастно.

Улыбка Лаптева стала шире, обнажая ряд крепких зубов. "Гончаров... он был как заноза в заднице, – процедил он сквозь зубы. – Всем портил карьеру, душил любые начинания, делал все, чтобы никто не вылез вперед. Я просто... помог ему уйти. Ударил его, да. Он упал и больше не встал. А орудие убийства я подбросил ему домой. Справедливо, не правда ли?" Он сделал паузу, словно ожидая одобрения. "Но потом... потом появился Петрушкин. Увидел меня, всего в крови. Предал дружбу, решил в полицию позвонить, стукачок мелкий. Ну, я и заткнул ему рот навсегда. Задушил, да. Что было делать?"

В соседней комнате, за односторонним зеркалом, Алиса Жаровская и Оксана Амелина напряженно следили за происходящим. Алиса, скрестив руки на груди, хмуро смотрела на Лаптева. Оксана, нервно теребя край своего пиджака, тихо прошептала: "Мерзкий тип."
Алиса кивнула, не отрывая взгляда от Лаптева. "Хладнокровный. Ни капли раскаяния."

В допросной Лаптев продолжал, словно рассказывал забавную историю. "Знаете, самое смешное, – он усмехнулся, – я ведь планировал отпраздновать повышение. Гончаров устранен, Петрушкин молчит... Все складывалось идеально. Но, видимо, судьба решила иначе." Он пожал плечами, изображая безразличие.

Галина Николаевна наклонилась вперед. "Вы думали, что вам все сойдет с рук? Что мы не найдем вас?"

Лаптев откинулся на спинку стула, заложив руки за голову. "Я надеялся. Я верил в свою удачу. Но вы, конечно, профессионалы. Не поспоришь."