18- Глава. Утро которое сближает)
Поздний вечер.
Небо за окнами темно-синее, будто бархат. Лёгкий снежок ложится на стекло, а внутри — уют, мягкий свет, потрескивающий камин и… четыре человека, которые совсем недавно были врагами.
📍 Общий номер-гостиная
— Я до сих пор в шоке, — хмыкает Чанбин, устроившись на полу у камина с кружкой шоколада, — ну как можно было выбрать один и тот же отель, в одну и ту же неделю?
— Вселенная явно стебётся, — усмехнулась т/и, лёжа у него на коленях.
— А по-моему, это знак, — Сора подмигивает, потягивая глинтвейн. — Знак, что пора прекращать смотреть друг на друга, как на боссов мафий, и начать как… нормальные люди?
— Поддерживаю, — отозвался Леонель, вяло покусывая печенье, — хотя я всё ещё ревную тебя к нему, — он посмотрел на Чанбина.
— Прости, что женился раньше, — ухмыльнулся тот.
— Прости, что выгляжу лучше в костюме, — съязвил Лео.
— Да оба хороши! — фыркнула т/и. — А я вообще-то беременная, между прочим. Вам стыдно должно быть — устраиваете битву эго.
— Всё, всё, сдаюсь, — Чанбин поднял руки. — Я пошёл готовить массаж для моей любимой королевы.
— А я — тосты, — Сора направилась на кухню номера.
---
📍 Чуть позже. Балкон с видом на ночные горы
Т/и и Сора вышли на воздух. Обе укутались в тёплые пледы, у обеих — лёгкий румянец на щеках от весёлого вечера и горячих напитков.
— Ты правда всё ещё его любишь? — спросила т/и, глядя в снежные дали.
— После всего? — Сора замолчала. — Да. Даже сильнее. Иногда, когда он смотрит на девочек, я вижу в нём что-то… хрупкое. Как будто он боится, что всё разрушится. А это значит, что ему не всё равно.
Т/и кивнула, улыбаясь.
— Мы с Чанбином мечтаем о девочке. Или мальчике. Но он всё время говорит «она». Думаешь, предчувствие?
— Может, это любовь, которая уже знает.
---
📍 Тем временем. Ванная комната в номере т/и и Чанбина
— Повернись, — шепчет Чанбин, оборачивая тебя полотенцем после ванны. — Хочу посмотреть на тебя.
Ты подчиняешься — живот округлился, кожа сияет, а в его глазах — благоговейный трепет.
— Ты такая красивая. Даже нет… не просто красивая. Божественная.
— Перестань, у меня лицо опухшее, как у пельменя…
— Тогда я буду твой соевый соус, — он подхватывает тебя на руки и смеётся. — И съем тебя всю. По кусочку. С любовью.
Ты смеёшься — громко, искренне, от души.
— У нас с тобой всё будет, правда?
— Всё уже есть. А остальное — мы создадим.
Он целует тебя в висок, осторожно гладя живот. А внутри — шевеление. Лёгкое. Почти невидимое. Но ощущаемое.
— Она сказала «да», — шепчет он.
---
📍 Финал главы