ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ.

(ДАРЬЯ)

Я сидела на краю, глядя, как бесконечный океан разбивается о скалы где-то глубоко внизу. Ветер трепал волосы, забирался под футболку, но я почти не чувствовала холода. Я просто ждала. Просто знала, что он придёт.

Иногда мне казалось, что я какая-то кошка рядом с ним: вечно ищущая, вечно тянущаяся к его рукам. Не для того, чтобы сгорать, а чтобы просто почувствовать тепло. Эта тяга была такой сильной, такой естественной, как притяжение земли.

Немного отойдя от края, я легла на тёплую весеннюю траву. Пахло солью, ветром и чем-то неуловимо знакомым — тем самым запахом, который всегда витал вокруг него. Я закрыла глаза, и в голове тут же вспыхнул образ Берата. Я невольно начала сравнивать. Те же резкие черты, та же уверенность в каждом движении… «А вдруг это он?» — подумала я, и от этой мысли по коже побежали мурашки.
Мысли кружились, убаюкивая меня, пока внезапно надо мной не склонилась тень, закрывая солнце.

— Ты ждала меня, aşkım? — его голос прозвучал так близко, что по спине пробежала дрожь.

— Нет, просто лежала, — хихикнула я, пытаясь скрыть, как сильно бьётся сердце. — Ну что за глупые вопросы? Конечно, ждала!

Он ярко улыбнулся, и на щеках появились те самые милые ямочки. Он протянул руку, помогая мне подняться, и тут же притянул к себе.

— Кстати, мне сегодня показалось, что я видела тебя… в реальности, — тихо призналась я, уткнувшись ему в плечо. — Или это просто было наваждение.

— Я тоже тебя видел, aşkım, — прошептал он, обнимая меня так крепко, что стало трудно дышать. Но это было приятное, нужное чувство.

Я чмокнула его в щёку.

— Люблю тебя. Безумно.

— Взаимно, — он улыбнулся, но в его глазах уже плясали озорные искры.

А потом он вдруг скользнул руками к моей талии и резко притянул ещё ближе.

— Эй! — я шутливо стукнула его по плечу. — Ты что творишь? Я думала, мы тут философствуем на фоне заката!

— А я думал, это идеальный момент, — он хитро прищурился.

Вместо ответа я, поддавшись порыву, толкнула его в траву и нависнула сверху.

— Ну как тебе такой момент? — рассмеялась я.

Он не ожидал этого, но тут же перехватил инициативу, мягко перевернув нас так, что теперь я оказалась снизу, а он смотрел на меня сверху вниз, улыбаясь.

— Неплохо, — протянул он. — Но я покажу тебе, что такое «настоящий» поцелуй.

И он поцеловал меня. Не жадно, не грубо, а так, будто хотел запомнить каждый миллиметр.

Сначала медленно, давая мне привыкнуть, а потом всё глубже, всё отчаяннее, будто боялся, что я исчезну.

Я первая отстранилась, тяжело дыша.