Глава 5. Красный зонтик и белая ромашка

Бункер «Амбрелла». Кабинет Вескера. Глубокая ночь.

Альберт Вескер не спал. Он вообще редко спал — последствия вирусной модификации делали его почти бессмертным, но не избавляли от скуки. А скука была его главным врагом.

Сегодня он сидел в кожаном кресле, вытянув длинные ноги, и листал досье на Лену. Фото, видео, аудиозаписи. Всё, что собрали агенты за последние дни.

Сначала он смотрел без интереса — технически, как руководитель, оценивающий угрозу. Но потом задержался.

Фото №1: Лена в своей чёрной куртке, идёт по деревенской улице, ветер треплет её блондинистый кареш. Она улыбается кому-то за кадром — не постановочно, а искренне, с улыбкой, которая делает её милое лицо почти красивым.

Вескер провёл пальцем по экрану. Ранка на нижней губе. Он заметил её ещё на первом снимке.

Фото №2: Лена дома, в старой футболке, сидит за ноутбуком, на коленях кружка чая. На лице — сосредоточенность. Она пишет. Вескер приблизил картинку: на экране ноутбука видны обрывки текста — «...и тогда корпорация поняла, что их тайна стала достоянием одной девушки...»

— Пишет про нас, — усмехнулся Вескер. — Дерзко.

Видео №1: Лена поёт. Душевная песня под гитару, голос тихий, нежный, чуть дрожащий — «жизнь такая, но мы живы, пока помним...». Вескер никогда не слушал таких песен. Он включил звук громче. Голос Лены обволакивал, как мягкое одеяло. Не было в нём ни страха, ни фальши. Только усталая правда.

Он переслушал трижды.

Видео №2: Фрагмент стрима с её канала «Злая из Рая». Лена разбирает очередную крипипасту, жестикулирует, смеётся, потом резко серьёзнеет и говорит: «Знаете, я иногда думаю, а что, если самые страшные истории — это не выдумки? Что, если прямо сейчас, за стенкой, существует зло, которое маскируется под добро?».

Вескер выключил видео. Встал. Прошёлся по кабинету.

В голове щёлкнуло.

Он думал, что она — угроза, которую надо уничтожить. Но сейчас, глядя на её фотографии, слушая её голос, он понял другое.

Она не опасна. Она — редкая. Живая. Настоящая.

В мире, где все вокруг либо боятся его, либо пытаются убить, либо работают на него из страха, она существовала вне этой системы. Она писала страшные книги, пела душевные песни, пахла ромашками и не боялась говорить правду в глаза.

— Даже когда я прикажу её застрелить, она, наверное, ответит: «Ну и пожалуйста, пулям в моём доме не рады», — пробормотал Вескер и неожиданно для себя усмехнулся.

Убить? Скучно.

Отдать на эксперименты? Дима уже предлагал. Банально. Т-вирус, мутации, крики — всё это он видел тысячи раз.