Глава 27
- Кстати, я Даниил, - Медведь протягивает руку моему отцу.
И тот ее пожимает.
Ну слава богу! Хоть не зря вся эта вакханалия.
- Олег Григорьевич.
- А я Татьяна Ивановна, - представляется мама.
Ну вот и познакомились...
Вообще, у меня и в планах не было знакомить Даню с родителями. Я пока еще даже не начинала думать в эту сторону. Только мы с ним притормозили... И опять все завертелось слишком быстро.
Свадьба через месяц! Смех, да и только. Придется теперь что-то придумывать... Ну ладно. Решим позже.
- Что же ты ничего не рассказывала про Даниила? - интересуется мама.
- А чего рассказывать? Хотела сразу предъявить, - бурчу я.
- Давно вы вместе? - не унимается она.
Ну, смотря как судить. Если очень-очень близко вместе - то шестой день. Всего!
А так... знакомы мы месяца полтора, если считать с того момента, когда я впервые увидела Даню в гостях у Варлама.
- Не очень давно, - обтекаемо отвечаю я.
- У нас все развивается стремительно, - встревает данная.
Мы с ним хлопочем, ставим чайник, роемся в шкафах - ищем, чем угостить незваных гостей. Блинчики мы съели, водитель с нашими заказами еще не приехал, не особо-то получается устроить пир.
- Пойду позвоню, узнаю, куда он запропастился, - говорит Медведь.
- У вас что, есть связь? - возмущенно выпаливает папа.
- Только если стоять на чердаке в углу. Я уже сделал заказ на спутник, так что скоро мы не будем так изолированы.
- Вы же не собираетесь тут жить?
- Нет, жить будем в городе. У меня квартира. Юля еще не переехала, хотя я давно к этому готов.
Серьезно? Давно готов? А я почему не в курсе?
- И правильно что не переехала, - встревает мама. - Замуж надо идти из девичьего дома. А уж после свадьбы перебираться к мужу.
К какому мужу? Куда вы все так торопитесь?
Ну, допустим, в последние дни я тоже много чего представляла... Из нашей будущей совместной жизни. Возможно, я даже придумала имена нашим детям. Богданчик и Катенька.
Но это пока просто игра! Просто примерка. Фантазии. Естественные для влюбленной женщины.
Даня уходит - поднимается на чердак. Мне сразу становится как-то неуютно. Со своими собственными родителями. Я не хочу им врать! Но все как-то так завертелось...
- А ты знакома с родителями Данилу? - спрашивает мама.
- Нет. Они живут заграницей.
- Да? - произносит папа.
И я слышу в его голосе осуждение.
- Чем они занимаются?
Блин. Я не знаю!
- Бизнесом, - ляпаю наугад.
Этим словом можно назвать все, что угодно.
- А ты хорошо подумала? - неожиданно спрашивает папа.
- А ты возьмешь его фамилию? - задает еще более неожиданный вопрос мама.
- Не знаю, - отвечаю им обоим.
Я вообще пока не думала. И - я ни разу не слышала фамилию Дани. Как-то не довелось. Я ее не знаю!
- А как его фамилия? - спрашивает мама.
Блин... Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу.
Уф. Даня спускается.
- Дозвонился. Он уже рядом, минут через двадцать будет. Так что с голоду не умрем. Картошку с грибами пожарим, чай с тортом попьем.
- Даня! - я чуть ли не бросаюсь к нему на шею. - Мама с папой забросали меня вопросами. Все хотят знать.
- Да? Что именно?
- Ну... возьму ли я твою фамилию.
- Возьмешь? - улыбается Даня.
- Еще не решила! - сердито выпаливаю я.
И он туда же!
- У меня красивая фамилия, - продолжает он. - Вполне подойдет к твоему имени. И отчеству.
- А какая у вас фамилия? - мама во второй раз задает свой вопрос.
А эта зараза, мой якобы будущий муж, ухмыляется и смотрит на меня.
- Ну что же ты не сказала?
Я его сейчас убью! Он откровенно ржет надо мной! Незаметно щипаю его за попу. Вернее пытаюсь. Но он напряг свои железные ягодичные мышцы, фиг ухватишься. Ну я ему устрою, как только мы останемся одни! Я его попу прокушу!
- Моя фамилия Милохин, - наконец, раскрывает карты Медведь. - Юлия Милохина. По-моему, неплохо звучит.
Кстати, да. Неплохо.
- А мне моя родная фамилия очень нравится, - говорю я.
И вижу довольное папино лицо.
А ведь Даня тоже не знает мою фамилию. И я тоже могу его потроллить. Но он неожиданно произносит:
- Согласен. Юлия Гаврилина - тоже хорошо. Так что тебе решать.
Надо же. Он знает...
* * *
Водитель, наконец, привозит долгожданный заказ. Мы разбираем пакеты с продуктами и со всякой всячиной.
- Похоже, вы тут надолго, - произносит папа, окидывая взглядом покупки.
- Хотели на несколько дней зависнуть. У меня мини-отпуск между проектами.
- А Даниил что же, не работает?
- У него своя IT-компания. Справляются без него.
Ну хоть это я знаю!
Мы с Даней стоим у раковины. Он чистит картошку, я мою грибы. Мама выбирает овощи для салата. А папа... он просто сверлит взглядом затылок Дани. Но ничего не говорит.
- А как Данил сделал тебе предложение? - раздается голос моей любопытной мамы.
- Да, интересно, как? - еле слышно шепчет Даня.
И смотрит на меня со своей этой медвежьей ухмылкой.
Так и настучала бы ему по голове! Это он меня втянул в это безобразие. Зачем надо было говорить про свадьбу? Можно было и по-другому объясниться с моим папой.
- Ну, как обычно... - отвечаю я маме. - Встал на одно колено. Подарил кольцо.
- Ах, как романтично! - восклицает она. - Папа так не делал.
И косится на отца.
Тот бурчит что-то недовольное.
А я быстренько перевожу стрелки.
- А как он это сделал? Вы никогда не рассказывали.
- Просто взял меня за руку и повел. Говорит: идем в загс подавать заявление.
- Я цветы подарил! - обиженно встревает папа.
- Но на одно колено не встал. А кольцо мы потом вместе выбирали.
- Я же не знал, какой у тебя размер пальца!
- Ну да. Все равно было хорошо.
- Главное, что ты сразу согласилась.
- Я тогда уже вовсю краску нюхала, - произносит мама.
Даня оборачивается и удивленно таращится на нее. А мы с папой понимающе молчим. Мы-то в курсе этой семейной легенды.
- Что вы делали, Татьяна Ивановна? - спрашивает Медведь.
- Я, когда беременная была, сходила с ума от запаха краски. Больше всего мне нравилась масляная. Но и водоэмульсионка тоже ничего. А вот акриловая совсем не то...
- Дурдом! - не выдерживает папа. - Как-то прихожу, а она банку с краской открыла, стоит с закрытыми глазами, нюхает, балдеет. Как наркоманка...
- Интересное проявление токсикоза, - выдает Медведь.
- Постоянно оттаскивал ее от всех свежепокрашенных поверхностей, - вспоминает папа. - Она их за квартал чуяла
Мы все дружно смеемся. Напряжения больше нет. Но я все же чувствую, как папа сверлит взглядом затылок Дани
Похоже, у него к нему еще есть вопросы.
***
- Вон там у меня баня, - гордо демонстрирую я свои владения. - Тут сарайчик для всякой всячины. Здесь беседка... будет. Пока только основание.
- Сам все строил?
- Бригаду нанял. Самому некогда.
- А умеешь?
- Я умею писать код и организовывать бизнес.
- Тоже неплохо, - отзывается мой будущий тесть.
Мы пообедали и я пригласил Юлькиных родителей на экскурсию. И подумываю пригласить их остаться на пару дней. Естественно, я хочу быть с Кошкой только вдвоем! Но чую, что надо поближе познакомиться с будущими родственниками. И расположить их к себе.
- Юль, а где твое кольцо? - внезапно раздается голос моей будущей тещи.
Умеет она задавать нужные вопросы. И замечать детали.
Кошка бледнеет и нервно кусает губы. Мой котенок! Такая впечатлительная! И так трогательно боится родителей и стесняется им врать.
- Оно... там, - растерянно лепечет она. - Сняла, чтобы не потерять
Да. Оно там. Лежит в кармане. Ждет подходящего момента. И этот момент не за горами. Вот только я до сих пор не уверен в ответе...
То есть, я знаю, что между нами все прекрасно. Мы даже поговорить успели.
И в то же время я вижу, что Юльку подбешивает это всеобщее давление. Получается, что я ее тороплю. Все ее торопят!
Кстати, первым о свадьбе заговорил не я. А ее отец.
А сейчас, пока Юлька с мамой ушли в дом, он берет меня за рукав, тянет в сторону сарая, и предъявляет:
- Юлька беременна?
- Нет, - спокойно отвечаю я.
- А к чему такая спешка со свадьбой?
- Разве это спешка?
- Сколько вы знакомы?
- Ну... полтора месяца.
- Мало, - коротко бросает он.
- А вы сколько были знакомы с Татьяной Ивановной, прежде чем она начала нюхать краску?
Олег Григорьевич бросает на меня быстрый оценивающий взгляд.
- Вижу, ты дерзкий.
- Есть немного. Извините. Не мое дело.
- Дерзость - это неплохо, - задумчиво произносит он. - Вялые хлюпики нам не нужны.
- Вам нужен я!
- Докажи.
- Я нормально зарабатываю, у меня своя компания. Финансовое и прочее благополучие я гарантирую.
- Что ты мне своими деньгами тычешь? Деньги - это еще не все.
- Не все. Кроме того, я молод, здоров, психически устойчив. Вредных привычек не имею. А, главное, - я очень люблю Юлю и хочу сделать ее счастливой.
- А почему торопишься-то так? Боишься, что сбежит?
- Может, и боюсь, - признаюсь я. - Юлька у нас дама непредсказуемая.
- Есть такое дело. Из дома вон сбежала. Я за тот год поседел весь! Уеду, говорит, сама буду жить, мне уже восемнадцать. Я и по-хорошему, с ней, и по-плохому. Бесполезно. Все равно уехала. Упрямая, зараза. Что хочет, то и творит.
- Есть такое дело, - повторяю я его фразу.
Да... зараза нереально упрямая. Творит, что хочет. Это он еще не знает, как она мне стекла в постель подсыпала. Хотя, если бы узнал причину, сам бы, наверное, меня на битое стекло положил и утрамбовал.
Отец переживает за Юльку. Я это вижу за всей его суровостью. И очень хорошо его понимаю. Я бы на его месте тоже переживал. Столько шакалов вокруг... Но я-то Медведь. А у Кошки с Медведем идеальная совместимость.
- А что это у тебя? - он заглядывает в приоткрытую дверь сарая. - Удочки?
- Ага
- Тут что, речка есть?
- И речка есть, и рыба в ней водится.
Глаза моего будущего тестя вспыхивают безумным светом. Узнаю этот взгляд... Еще один заядлый рыбак. У меня папаша такой же. Готов сидеть с удочкой на озере дни напролет, забыв обо всем на свете.
* * *
- Она червяка боится, - говорит Олег Григорьевич.
И смеется. Юлька, и правда, держится в стороне от банки с накопанными мной червяками.
- Ты мне всегда его насаживал, - говорит отцу Юлька.
А он поворачивается, смотрит на банку с червяками, потом на меня... Я ловлю намек на лету. Беру червяка и насаживаю его на крючок Юлькиной удочки.
Она радостно забрасывает снасти. Мы с Олегом Григорьевичем еще раз встречаемся взглядами. Он одобрительно кивает. Мы оба осознаем всю значимость момента. У нас обоих чуть ли не слезы на глазах.
А Юлька - ни сном, ни духом. Таращится на поплавок, ждет поклевки. А мне, между прочим, только что передали бразды правления!
Честно говоря, не знаю, как бы Юлька отреагировала, если бы поняла, что тут произошло.
- Рыбка, ловись, - шепчет она.
И у нее все время клюет!
Мы с Олегом Григорьевичем стоим, скучаем, а она то и дело таскает рыбешек. И просит меня снимать их с крючка. Потому что трогать их она, видите ли, тоже боится.
- Ну ты просто ведьма! - бурчит ее отец.
- Это заклинание. И оно работает. Сам попробуй!
Он только фыркает в ответ.
Но я слышу, как минут через пять он шепчет:
- Рыбка, ловись!
И у него реально начинает клевать.
А у Юльки перестает. И мы с ней поднимаемся наверх, на крутой обрыв, под которым течет наша извилистая речка. Сидим на траве, обнявшись, смотрим сверху, как радостный Олег Григорьевич таскает рыбу. А Татьяна Ивановна плетет венок из осеннего клевера.
- Я столько о тебе не знаю, - вдруг вздыхает Юлька. - Я даже не знала твою фамилию. А ты мою знал. Откуда?
- У Яны спросил.
- А я не спросила... Не догадалась.
- Просто я газ. А ты тормоз.
- Что? Я, значит, тормоз? - обиженно дуется Кошка.
- В хорошем смысле. Я бегу впереди паровоза, а ты срываешься стоп-кран.
- Я поняла твою метафору. Но я не совсем тормоз. Я могу и газовать.
- О, да. Я знаю, что можешь. А ты теперь знаешь мою фамилию. Что-то изменилось?
Юлька пожимает плечами.
- Она тебе нравится?
- Хорошая. Тебе идет. Я чуть не спалилась, когда мама меня спросила... Еще и с кольцом засада!
- Разберемся, - спокойно произношу я.
- Как? Зачем ты ляпнул про свадьбу? Вот что мы теперь будем делать пятнадцатого октября?
- А ты что предлагаешь?
- Ну, можно сказать, что мы поссорились... Они расстроятся, конечно, но...
- Так давай не будем расстраивать твоих родителей и сыграем пятнадцатого октября свадьбу.
Юлька отстраняется и смотрит на меня, как на сумасшедшего.
- Ты серьезно?
- Я серьезно.
Я встаю на одно колено. Достаю из кармана коробочку. И протягиваю ей кольцо.
- Юля... я хочу, чтобы ты по-настоящему стала моей невестой. Ты выйдешь за меня?
***
- Да, - говорю я.
Это слово само срывается с моих губ.
Я ошарашена. Я не верю в происходящее. Я не понимаю, откуда он... Где он взял кольцо? Когда он успел? Он что, заранее подготовился?
Предлагает мне руку и сердце... Так внезапно! Я вообще не ожидала.
Конечно, я сомневаюсь. И боюсь. И считаю, что все слишком быстро и преждевременно.
Но... я не могу ответить Дане: "нет". Это просто невозможно.
Он надевает мне на палец кольцо.
- Ты сошел с ума! - шепчу я.
И смеюсь. Или плачу. Нет, это точно смех...
- Конечно, я сошел с ума. От тебя.
- Но это все... слишком быстро.
- Ты сказала: "Да".
- Да...
Мы с ним обнимаемся, сидя на траве. Он целует меня. Я впиваюсь в его губы... И почему-то открываю глаза. И натыкаюсь на мамин взгляд.
Ой.
Оказывается, мои родители стоят рядом, на тропинке. С удочками и ведром, полным рыбы. И со смущенным видом.
- А мы уже это... собрались, - произносит мама.
- Кхе-кхе, - это папа.
Мы поднимаемся с травы.
- Даня сделал мне предложение, - говорю я.
И демонстрирую кольцо с бриллиантом.
- Мы знаем, - мама не понимает, о чем я.
А папа понимает.
- Только что? - спрашивает он.
- Ага, - говорю я.
Надоело врать! Да и незачем.
- Только что? - мама переводит непонимающий взгляд с Михея на меня и обратно.
- Примерно так я и думал, - произносит папа.
- Ты догадался?
- Я видел, какое у тебя было лицо, когда он сказал про свадьбу пятнадцатого октября.
- То есть... свадьбы не будет? - растерянно спрашивает мама.
- Конечно, будет! - отвечает ей Даня.
- А кольцо у него все-таки было, - выдает дедуктивное умозаключение папа.
- Купил на днях, - кивает Даня. - Был наготове.
- Свадьба будет, - говорю я. - Но не в октябре. Когда-нибудь потом. Куда торопиться?
- Когда-нибудь потом? - Медведь скептически поднимает бровь.
- Хочу подольше побыть твоей невестой, - объясняю я.
- А женой?
- Женой я и так буду долго.
- Да... Но хотелось бы, чтобы этот момент наступил побыстрее.
- Бежишь впереди паровоза, - улыбаюсь я. - Бешеный газ.
- А ты все хочешь сорвать стоп-кран...
- Просто чуть-чуть притормозить. Я же тормоз.
- Ты моя тормозулечка! - шепчет мне на ухо Медведь.
Я смеюсь. И от его смешного слова, и от щекотки. Он целует мою шею, жарко дышит, и мне вдруг становится нечем дышать.
Родители куда-то исчезают. Мы остаемся вдвоем. Даня опускает меня на траву и оказывается сверху.
- Мы же не будем здесь...
- Будем.
- Ты серьезно?
- С такими вещами не шутят, - рычит он.
И зубами задирает мою футболку. Целует живот. Грудь. Пробирается под лифчик...
- Ой! - резко дергаюсь я.
- Что?
- Меня кто-то укусил. За попу.
- Что?! Твою попу могу кусать только я!
Я вскакиваю. Вижу, что по моим голым ногам стройными шеренгами шагают муравьи.
- Ты посадил меня попой в муравейник!
- Котенок, прости!
Он стряхивает с меня муравьев. Я пищу и прыгаю на месте.
- Они у меня в трусах!
Даня забрасывает меня к себе на плечо, задирает юбку, стягивает трусы, и шлепает меня по голой попе.
- Что ты делаешь?
- Сгоняю муравьев.
- Пошли отсюда! Они тут везде!
- Пошли.
И мы идем. То есть Даня идет. А я вишу на его плече, сверкая голой задницей.
- Прикрой меня!
Он накрывает мою оголенную часть ладонью. У него, конечно, огромная лапа, но...
- Платьем!
Даня останавливается у опушки леса. Опускает меня на траву. Я отбираю у него свои трусики и надеваю.
Мы стоим, смотрим друг на друга. Он притягивает меня к себе, обнимает, гладит по всяким местам.
- Как там моя попка?
- Прекрасно.
- Хочу ее поцеловать.
- Не здесь же!
- Дома твои родители.
- Да...
Мы стоим. Молчим. Я уткнулась в его грудь и дышу его запахом. Здесь он особенно уместен - лесной, хвойный и немого цитрусовый.
Я ни о чем не думаю. Мне просто очень-очень хорошо...
- Юль, я люблю тебя, - шепчет Михей. - Давно это понял.
- Давно... Миш, мы знакомы полтора месяца.
- Время - штука условная. Иногда за день происходит больше, чем за всю жизнь.
- Да... Знаешь, я... Наверное, я влюбилась сразу, как только в первый раз тебя увидела. Тогда, у Варлама. Ты тыл такой... невероятный. Большой, брутальный, красивый Медведь. Лапы сильные. А губы нежные. Я это чувствовала.
- Я таю от твоих слов, - шепчет он. - Превращаюсь в лужицу ванильного сиропа.
- Правда, потом я тебя люто возненавидела., - добавляю я.
- А сейчас? - спрашивает он.
И я чувствую, что он затаил дыхание.
- Сейчас... я каждую секунду думаю о тебе. Когда ты рядом, у меня жар и лихорадка. А когда тебя нет - внутри озноб и пустота. Как думаешь, что это? Похоже на какую-то болезнь...
- Это ты от меня подхватила. Очень заразная болезнь. Любовь называется.
- Ну вот. Так я и думала...
- Что ты думала?
- Я люблю тебя!
- А я тебя... Очень-очень сильно люблю.
Он прижимает меня к березе. Моя юбка снова оказывается задранной. Попу царапает жесткая древесная кора.
Но я не жалуюсь. Я расстегиваю джинсы Медведя...