глава 18.
- Вот это да, Катенька. Вот видишь, что, если не судьба, сводит нас вместе? - Кащей шатался, от выпитого алкоголя.
- Это... Это какая-то ошибка...
- Ты заходи, не стесняйся, что это там у тебя? Для бабы Нюси лекарства? Ты ж моя девочка!
Голос его звучал ласково, но в тоже время в нем чувствовалось принуждение. Сжимая сильнее мою руку, он расплывался в улыбке.
- Отпустите! - я пыталась вырваться.
- Да кто тебя держит, ты же сама пришла!
Он затащил меня в квартиру с такой силой, что я еще пару метров по инерции пробежалась вперёд, оказавшись на кухне, где были еще двое мужчин. Они сидели друг напротив друга, словно отражение в зеркале, держа в руках веера из карт и сигареты. Один из них был лысый и толстый, стоило мне появится перед ними, как он сразу удивлённо развел руки в стороны, в его глазах читался медленно запускающийся мыслительный процесс.
Прокуренный воздух щипал глаза и заставлял их слезиться. Несмотря на то, что форточка была открыта, в помещении была невероятная духота, совмещающая в себе запах водки, застоявшихся солений, масляной рыбы и табака. Прикрываясь сумкой с продуктами и лекарствами , я начала пятиться назад, сразу же уткнувшись Кащею в грудную клетку.
Запах одеколона, смешанный с водкой и дымом сигарет от прижавшей меня к себе руки резко ударил в нос. Я прогнулась в спине, чувствуя тепло его тела, чтобы как можно меньше соприкасаться с ним, но даже в таком своем состоянии он был сильнее. Страх растекался от макушки до пят.
- Ну что ты там принесла, показывай. Рассказывай.
Второй мужчина выглядевший уставшим работягой с завода, с редеющими рыжими прядками, скинул карты на стол и приблизился к нам, забирая у меня сумку для проверки содержимого. Я крепко вцепилась в ручки и, когда он с силой дёрнул, не ладонях чувствовалось небольшое жжение.
- Хлеб, сахар, да молоко. Лекарства. - отрапортавал он. - Так это всё для Анны Филипповны твоей Ванёк, он повернулся к товарищу.
- Всё что нужно бабуле, правда? А для меня лекарство есть у тебя? Может меня тоже подлечишь, маленькая? - Кащей наклонился ко мне, его тяжелое дыхание обжигало мне ухо. - У меня душа болит. По тебе.