Глава 1
Глава 1. Небо стало ниже
Волонтерский центр не замолкал ни на минуту.
Казалось, здесь даже воздух был другим — тяжелым, пропитанным запахом мокрой одежды, лекарств, дешевого растворимого кофе и бесконечной человеческой усталости. Двери открывались почти без остановки, впуская все новых людей. Кто-то приходил с небольшим рюкзаком за плечами, кто-то — с огромными клетчатыми сумками, в которых теперь умещалась вся его жизнь. Медики торопливо проходили между рядами пластиковых стульев, волонтеры переносили коробки с гуманитарной помощью, дети плакали, уткнувшись в плечи родителей, а десятки голосов сливались в непрерывный гул, к которому мы давно привыкли.
— Следующий.
Я подняла глаза от бумаг. Передо мной остановилась пожилая женщина, крепко прижимая к груди прозрачную папку с документами. Ее руки заметно дрожали.
— Не переживайте, — мягко сказала я. — Сейчас все оформим.
Она благодарно кивнула.
Пока женщина искала нужную справку, я машинально заправила за ухо выбившуюся темную прядь. Волосы снова рассыпались по лицу. Последние недели они почти всегда были собраны кое-как, потому что времени смотреться в зеркало почти не оставалось. Только иногда, проходя мимо окна, я замечала собственное отражение: усталые серо-зеленые глаза, бледную кожу и тени под глазами, которые уже перестали скрывать даже тональные средства.
Женщина ушла через несколько минут, бесконечно повторяя слова благодарности, хотя ничего особенного я для нее не сделала. Просто поставила несколько подписей, объяснила, куда идти дальше, и пожелала удачи. В последнее время именно слово «удачи» звучало страннее всего. Оно больше не означало успех, а лишь: пусть ты хотя бы останешься жив.
Я потянулась за следующей папкой, когда у соседнего стола громко заплакал мальчик лет пяти. Его мать пыталась одновременно успокоить сына, удержать на руках младшую дочь и разговаривать с врачом. Девочка беззвучно сосала палец, не сводя огромных глаз с белого потолка, будто давно научилась не плакать.
За дверью снова хлопнуло. Еще люди. Их истории, разрушенные дома, потери и боль. Я перестала считать их несколько месяцев назад.
— Девушка, можно?
Я подняла голову. Перед столом стоял высокий мужчина лет сорока пяти. Одежда была промокшей, словно он долго шел под дождем. На правом плече висела потертая дорожная сумка, а рядом, почти касаясь его ноги, сидела крупная немецкая овчарка.