8
Кассиан стоял над свежей могилой. Перерытую землю закрывали похоронные венки и букеты цветов. Надпись на дорогом белом памятнике гласила: «Андреас Альтеро» и страшные цифры — дата рождения и смерти, ещё такая свежая и горькая.
Всего двадцать четыре года. Ему сломали кости, рёбра, изрешетили пулями. Перед глазами Кассиана до сих пор стояло его лицо, спокойное и неподвижное в красивом чёрном гробу.
Он ничего не чувствовал. Ни вины, ни боли потери, ни радости от смерти врага. Он вообще, казалось, перестал испытывать какие-либо эмоции. Осталась лишь холодная решимость. Он уже не мог остановиться, осталось доделать дело до конца.
— Данго мёртв, — голос Кассиана повис под потолком вместе с клубами выпущенного дыма.
—Это должно меня обрадовать? — Человек с начавшими седеть бакенбардами и прямоугольными очками стряхнул пепел в пепельницу. — Данго был лично вашей проблемой, не относящейся к делу.
Консильери Моретти,мистер Чарльз Бенглиф, был весьма умным и прямолинейным человеком. Прошло всего десять минут разговора, а он уже выложил Кассиану всё своё недовольство по поводу происходящего по вине Альтеро, подсчитал, сколько убытков было нанесено, сколько правил нарушено, и добил всё копами, лезущими не в своё дело. К тому же со складов Моретти пропало немало товара, и все улики указывали на Альтеро. Даже Кассиану нечего было на них возразить. В связи с бедственным положением семьи он не удивился, если бы один из его капо залез на чужой склад, чтобы поживиться. У мафии хоть и есть принципы, на деле они просто воры, разбойники и убийцы.
Обстановка всё больше давила на Альберто. Он чувствовал приближающееся дно, но не мог ничего сделать. Андреас погиб, боль от его потери ещё не перестала кровоточить в его сердце. К тому же после случившегося он мало виделся с Кассианом. Тот пострадал, но ему пришлось практически сразу окунуться в проблемы. Альберто чувствовал, что смерть Андреаса сильно повлияла на Кассиана, всё-таки брат умер у него на глазах, но он не мог избавиться от странного чувства его причастности к случившемуся. Кассиан стал странной тенью смерти Андреаса. Альберто, как и прежде, доверял ему, но вера будто надломилась.