Порноактер
Андрес
Только зеркало знало меня настоящим. Оно в точности отражало каждый изгиб моего тела, каждую татуировку на загорелой коже. Лицо полное игривости и хулиганства. Губы чувственные и желанные для всех актрис, что я трахал перед камерами. Их возбуждает всё во мне - тело, голос, член, и больше всего моя жестокость в сексе.
Жестокость - это, то что, оказывается, любят все эти сисястые курицы. Грубое и дикое совокупление, не имеющее никакой схожести с любовью. Они все товар, а я его имею, за деньги, перед камерой. И хуже всего, что я тоже продаюсь.
Всё это видно во мне, когда смотрю на своё отражение... Но не глаза. Именно они выдают. В них можно явственно увидеть всю мою тошноту к этому делу. К искусству...
Грязь, мать вашу, теперь стала искусством. Это лишь деньги, хорошие денег, которые манят молодых людей и, тем более девушек, которые либо нуждаются в них, либо просто любят трахаться. И, как я начал всё больше замечать, вернее второе.
Признаюсь, хорошие деньги и шикарный секс мне даже нравились по началу. Но теперь я настолько привык к этим ролям, что, действительно, относился ко всему, как к работе, низкой, постыдной, но многодающей.
- Андрес, - в комнату просунул голову мой младший брат Мигель. - Мне через полчаса в школу. Чего ты копаешься?! - и тут же сердито смылся.
Я натянул футболку и снял с плечиков пиджак.
- Анди, - следом влетела сестрёнка Морена и плаксиво взобралась ко мне на руки. - Оливия снова кашу даёт. Я не хочууу! Уволь её.
В комнату просунула голову и няня. Миловидная девушка застенчиво замаячила в проходе, пряча от меня глаза.
- Сеньор Андрес, - не стоит ей во всем потакать. Мигель слушается, а она нет...
- Оливия, давайте позже, - не хотел сейчас это обсуждать. Чмокнул сестру в лобик и посадил на свою кровать. Повернувшись к няне, снова уловил этот взгляд - томный, вздыхающий, вожделеющий. Чёрт! И эта туда же. Я подозревал, что давно в плодах её мечтаний. Нянька, читающая по вечерам романчики, наверняка, представляет, как я, однажды, ночью врываюсь в её спальню, признаюсь как давно страстно желаю её, как мы сливаемся в поцелуе, ласкаем друг друга в ночи любви. Тьфу! Хорошо, что она не знает чем я зарабатываю на хлеб. Меня слегка передёрнуло и поспешил вниз. - Прошу вас, Оливия, сделайте ей то, что она съест без истерик, - разбираться во всём этом мне очень не хотелось. Собственно, для чего мне тогда услуги Оливии?