RUNAWAY REALITY. Глава 4
Лаборатория выглядела так, словно ночь здесь не кончалась, а исследования никогда не прекращались.
Мягкий свет закатного солнца стекал по стенам, отражаясь в приборах, кафеле и стекле шкафчиков. За окнами – узкая полоса янтарного неба, в котором туман лениво полз сквозь кроны деревьев. Внутри белых стен было стерильно и безжизненно: прохлада липла к коже, свет резал глаза, как в морге.
Внутри пахло страхом.
Не чужим.
Моим собственным.
Сессия номер семь, или восемь – я уже сбился со счета.
Датчики резонатора мигали неуверенно, как если бы и сами устали от бесконечных неудачных попыток. Я мог с закрытыми глазами отличить каждое из этих мерцаний по памяти: своеобразное механическое дыхание и своя пауза.
Когда я вошел, Кира сидела в кресле сновидений, опустив голову и скрестив руки на коленях. Хрупкая и бледная, словно тень себя самой, что боялась раствориться при малейшем прикосновении. Коротко стриженные волосы падали на лоб, покрытый капельками пота. Пальцы чуть дрожали.
– Готова? – спросил Юстин тоном, в котором забота и приказ всегда звучали одинаково.
Кира молча кивнула, безропотно, как приговоренный узник. Ее взгляд на миг метнулся ко мне – то ли мольба, то ли смятение. Затем обруч с тонкими кабелями лег ей на лоб, и она закрыла глаза. Присоски натянулись и прилипли к ее вискам, словно пиявки к источнику тепла. Я почувствовал пробежавшую по спине волну мурашек и задержал дыхание, стараясь не вспоминать, как в прошлые два раза боялся, что не смогу вырваться из ее сознания целым и невредимым. Снова.
– Препарат? – спросил Юстин.
– Подключаю, – Гектор внес данные в программу на мониторе и нажал кнопку подачи снотворного.
Юстин подошел ко мне, держа в руках нить проводов – другой конец, что вился от Киры. Я демонстративно снял пиджак, распустил лацканы и закатал рукава рубашки, обнажая предплечья. Металл электродов был прохладным, почти ласковым, когда ложился на кожу в привычных местах.
И Гектор, и Юстин понимали нелепость подключения датчиков ко мне. Это была игра перед Кирой, имитация «контролируемого» эксперимента, хотя все трое знали: я не поддаюсь контролю. На меня не действует ни одна вариация препарата, а из-за бессонницы я не могу погрузиться глубоко в сны партнера. Неудивительно, что у меня не получалось закрепиться в ее сознании. В этом всем не было никакого смысла.
– Дыши, – спокойно произнес Юстин, обращаясь ко мне. – Ровно. На три – вдох, на три – выдох.