Призраки священных ночей

Из окон виден густой туман, из-за которого складывается ощущение, словно на улице невозможно дышать. Густая пелена перекрыла вид на жилые дома, высокие хвойные деревья, вместо этого дав чувство одиночества и странной, несвойственной обществу тишины. В односпальной кровати на металлическом каркасе, с тонким матрасом и пуховой периной ворочается миниатюрное женское тело. Девушка ёрзает, закрывает личико подушкой, пытаясь спрятаться от малейшего утреннего света, проникающего в небольшую комнатушку. Ясно одно: нужно вставать с уютной кровати.
"Агнесса, вставай..." — мысленно подбадривает себя девушка.
Она усаживается на краю кровати, свешивая ноги и касаясь босыми ступнями деревянного пола, который в некоторых местах скрипит при малейшем движении. Чем, к слову, раздражает любого, кто войдёт в помещение. Девчушка потягивается и тяжело вздыхает, а затем подходит к умывальнику, находящемуся прямо в спальне. Она смачивает руки и лицо в холодной воде, мгновенно просыпаясь. Остатки сновидений и желание поспать ещё пару минуток улетучились, словно их никогда и не было.
Агнесса хватает с тумбы расчёску и проводит ей по длинным темным волосам, которые при дневном свете восхитительно блестят. Она взглянула на себя в зеркало, словно желая убедиться, всё ли на месте: большие черные глаза миндалевидной формы, дугообразные тонкие брови, аккуратный нос и пухлые бледные губы, цвет которых девушке давно осточертел. Жаль, что ей не разрешают пользоваться косметикой.
Смотря на своих ровесниц, Агнесса всякий раз убеждается, насколько "запретный плод сладок". А он, как выясняется по мере взросления, чересчур заманчив. Как бы девчушке не было стыдно в этом признаться, но она завидует своим одноклассницам, которые могут красить волосы во всевозможные цвета, гулять и держаться за руки с мальчиками из параллельных классов, ходить на вечеринки и дискотеки.  Поскольку у самой Агнессы таких возможностей нет. Она знает, что нужно довольствоваться тем, что имеет, но как прикажете заглушить подростковое стремление к индивидуальности? Хоть и все взрослые твердят ей о том, что выделяться нужно умом и благоразумным поведением, а не крашенными волосами и броскими нарядами, Агнесса всё ещё не убеждена. Она не чувствует себя частью общества, не ощущает комфорта и радости при общении с другими людьми. Девушке кажется, что ей следует держаться подальше от любых компаний ровесников. Однако она обожает проводить время с семьёй — с е
Агнесса открывает дверцы шкафа с одеждой, из-за чего крепления тихо, но неприятно скрипят. Маленькая, бледная рука хватает вешалку с висящем на ней белым хлопковым платьем. Она накидывает его на миниатюрное хрупкое тело, которое, кажется, становится ещё изящнее в подобной одежде. Девушка наскоро запускает ножки в черные туфли на низком каблуке, после чего собирает длинные волосы в аккуратную косу. Убедившись, что всё выглядит прилично и опрятно, Агнесса вышла из комнаты, тихо постукивая подошвами по деревянному полу.
Она вбежала в прачечную, смочила в воде тряпочку и направилась в неф¹, где вынуждена каждое утро протирать статуи Девы Марии влажной тканью и убирать затвердевший воск, упавший на дно стенда, усыпанного тонкими, сгоревшими церковными свечками. Агнессе нравится такая утренняя рутина, так что девушка начала небольшую уборку. Она остановилась перед одной из мраморных скульптур Марии, которая с выгравированой ласковой улыбкой протянула руки, словно приветствует каждого, кто входит в храм. Агнесса аккуратно начала вытирать пыль. Уборка заняла у неё примерно 40 минут, так как каждую каменную фигуру Марии она протирала с особой бережностью.
После утренней службы девушка вышла на улицу, направившись к стогам сена, собранные несколько дней назад усердными монахинями. Агнесса приземлилась рядом, стараясь не развалить конструкцию. До её ушей донёсся диалог двух молодых монахинь — сестры Айрин и сестры Сесилии.